РАСШИФРОВКА АУДИОЗАПИСИ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ

за 05.06.2009 г. (Дело № 1-228-93/08, мировой суд, участок № 93

по ЦАО г. Омска, м/судья Матыцин В.А.)

Неизвестная 1: Прошу всех встать, суд идёт.

Судья: Прошу садиться участникам процесса. Судебное заседание объявляется продолженным, слово в прениях предоставляется стороне защиты. Пожалуйста.

Артемьев: Вы знаете мое мнение по этому поводу, но… не дали провести судебное следствие, поэтому пользуясь правом заявлять ходатайство, данное мне статьей 120-ой, в процессе прений я буду заявлять ходатайство. Ту работу, которую я планировал сделать в судебном следствии, я буду делать сейчас.

Судья: 271-ая статья: в ходе судебного следствия стороны вправе заявлять ходатайство.

Артемьев: Статья 120-ая… в любой момент…

Судья: Ладно, слушаю вас.

Артемьев: Мое дело – заявить, ваше дело – ответить. Рассматривая материалы уголовного дела, с самого начала складывается впечатление, что просто… взяли и бросили все в кучу, собрали, и мы сейчас вынуждены, смотря на все это, биться об стенку, разбирая это; доказывая, один – одно, другие – другое; что это – доказательство, другие – что это не доказательство; что это преступление, что это – не преступление. Хотя любой здравомыслящий юрист скажет сразу, что дело составлено необъективно, предвзято; доказательств преступления нет, события преступления нет, и неизвестно, чем занимался следователь. Тем не менее, у нас есть это уголовное дело, есть его материалы. Хотя мы заявляли ходатайства прокурору о прекращении уголовного дела; они все были отклонены. Мы вынуждены, ещё раз повторяю, вынуждены рассматривать материалы этого уголовного дела; сторона защиты вынуждена доказывать, что деяния, совершаемые Хиневичем, не преступны, не противоправны; что преступления он не совершал; доказывать, что событий преступления нет, что отсутствует состав преступления, и доказывать его невиновность.

С самого начала уголовного дела мы видим уже… нарушение закона. Это стадия возбуждения уголовного дела – по рапортам Павлова и Сергеева, где сообщалась ложная информация о том, что ДЦС, ликвидированная решением Омского суда, хотя такого решения в природе не существует, продолжает свою противоправную деятельность. Это и послужило поводом для возбуждения уголовного дела. Но, тем не менее, исполняющий обязанности прокурора города Омска, Датченко, возбудил уголовное дело без повода, потому что в своем постановлении он говорит о другом – о противоправной деятельности МРО: Асгардская Славянская Община, Славянская община капища Веды Перуна, и Мужская Духовная Семинария. Речь идёт совершенно о других организациях. Получается, что дело возбуждено без повода и без оснований.

Основанием в возбуждении дела является, как мы все знаем, наличие признаков преступления в деяниях. Сторона защиты  таких признаков не усматривает и считает, что сторона обвинения не доказала наличие признаков преступления Хиневича.

Рассматривая дело дальше, мы видим, что… этот снежный комок лжи продолжает нарастать. Люди, возбуждающие уголовное дело, инициирующие его… продолжают совершать нарушение закона, которое должно быть оценено должным образом соответствующими органами. Мало того, в своих документах оперативных первый зам начальника УВД по Омской области, полковник милиции Стерликов прямо пишет, что: «В отношении лидера преступных групп…», - называет Хиневича Александра Юрьевича лидером преступной группы! Ладно, если бы это были внутренние оперативные документы – бог с ними, но мы находимся в открытом судебном заседании, где есть круг лиц, которые слышат это, и уже тут мы видим признак публичности. И тут, извините, но я вынужден сказать, что это уже преступление: клевета.

И причем, это мы наблюдаем не в одном документе, а и в последующих документах. Каким образом следователь Саблин, представляющий сторону обвинения, представлял доказательства? Общий вывод – это фальсификация и подлог. С этим тоже будут разбираться соответствующие правоохранительные органы. Хотя об этом заявлялось вам, но вы не обратили, ваша честь, на это внимание, хотя обязаны сообщать о преступлениях – ну, ладно, бог с ним.

Мы имеем три эпизода якобы противоправных деяний Хиневича Александра Юрьевича: это заключение дополнительного соглашения с «Кокос», где Хиневич подписал соглашение, вступив в гражданско-правовые отношения; это издание славяно-арийских «Вед», и это проведение праздника. Всё, три эпизода. Других эпизодов мы не наблюдаем в якобы противоправных деяниях Хиневича.

Объем обвинения – только в трех эпизодах. Если взять договор… с «Кокос», то он был заключен до вступления в законную силу решения Областного суда, то есть до 27-го июля 2007 года; он был заключен в 2003 году. Он вообще не имеет никакого отношения к уголовному делу. Поэтому рассматривать только дополнительно соглашения, которые были заключены после 27 июля 2007 года, и сравнивая эти документы мы видим, что договор с «Кокос» имеет, как и любой другой договор по гражданскому законодательству, по гражданскому праву, имеет существенное условие договора – это стороны. А какие стороны в договоре… я помню это всё наизусть, я продиктую: с одной стороны – «Кокос» в лице директора, с другой стороны идет перечисление. Это четко написано: «Глава Древнерусской Церкви - Славянская община капища Веды Перуна», - опять тире идет; то есть, это выделено. Это не значит идентичность. Это другая сторона; и в лице Хиневича Александра Юрьевича. По уставу он мог заключать договоры, подписывать, проводить банковские операции; ему было дано право подписи, он имел на это право. Да, договор подписан Хиневичем и скреплен печатью Славянской общины капища Веды Перуна. Но это 2003 год, тут нету никаких противоправных деяний. Смотрим дополнительное соглашение: также указаны эти стороны, хотя Славянская община капища Веды Перуна должна была исключена быть, но я не думаю, что «Кокос» в лице директора отслеживал судебное решение. А составление таких договоров обычно лежит на стороне представителя услуг. Как мы знаем из наших гражданско-правовых отношений, приходя в любую организацию, нам предоставляют договор. Ответственность за исправления должна лежать на «Кокосе». Но им не было это сделано, и поэтому в доп. соглашении осталась вот это выражение: «Славянская община капища Веды Перуна». Но Хиневич, подписывая это доп. соглашение, выступал уже не от лица общины, а как глава Древнерусской Церкви. Это подтверждает печать, где написано: «Древнерусская Церковь, духовная миссионерия». И также – подпись Хиневича. Он, как глава ДЦ, подписывает от её лица документы, и почему сторона обвинения, следователь Саблин и гособвинитель представляют это, как доказательство, мне непонятно. Может ли это являться доказательством? Нет. На это было стороной защиты заявлено ходатайство об исключении этого доказательства, но вы, я помню, сказали, что оно преждевременное, и не рассмотрели его. Сейчас, получается, уже поздно. Какая-то анекдотическая ситуация. Ходатайство раньше заявленное, хотя любые ходатайства заявляются в любой момент рассмотрения уголовного дела – статья 120-ая УПК. Вы не рассмотрели, потому что «преждевременно», а сейчас не хотите рассматривать, что это «уже поздно». Пользуясь правом, я заявляю ходатайство и прошу его рассмотреть и разрешить, основываясь на… в соответствии со статьей 120 УПК: исключить из перечня доказательств доп. соглашение, заключенное после 27 июля 2004 года, и исключить, как доказательство, показания Свиркина, представителя «Кокос», где также нет ни одного слова, доказывающего противоправное деяние Хиневича Александра Юрьевича, и его вину. Я заявляю это ходатайство, и прошу его рассмотреть и разрешить, и также прошу… в соответствии со статьей 235-ой УПК, где сказано, что бремя опровержения лежит на гособвинителе; учесть это гособвинителю.

Судья: Заявлено ходатайство со стороны защиты. Мнения?

Плахин: Я поддержу своего коллегу, потому что я считаю, ходатайство защита имеет право, в соответствии со статьей 120-ой, в любой момент по уголовному делу заявлять ходатайства. Поэтому полагаю, что мой коллега имеет право заявлять ходатайства на любой стадии производства, поэтому поддерживаю.

Судья: Подсудимый, ваше мнение?

Хиневич: Ваша честь, поддерживаю, и могу добавить, что договор с «Кокосом» - это договор на использование радиомодема, прибора для подключения к сети Интернет, только для этого.

Судья: Мнение гособвинителя.

Прокурор: Прошу обратить внимание, что мы находимся в стадии прений, и все ходатайства, которые звучат в рамках прений, они подлежат исследованию, и им дается оценка – это уже окончательное решение суда.

Судья: Суд постановил в удовлетворении ходатайства отказать, поскольку судебное следствие по делу закончено. Защитой неоднократно заявлялись ходатайства, в том числе одно из последних ходатайств адвоката Плахина, об исключении всех доказательств из уголовного дела. Также обращаю внимание защиты, что статья 235-ая разрешает исключать доказательства по уголовному делу в рамках предварительного судебного заседания. В порядке 217-ой статьи, защита на предварительном заседании не заявляла ходатайство об исключении доказательств. Ничто не мешало ранее стороне защиты заявить ходатайство.

Артемьев: Я заявлял, вы отклонили. Запишите мое возражение. Я требую соблюдения законности, и… считаю, что отказ…

Судья: Это процессуальное решение.

Артемьев: Это возражение в действиях председательствующего.

Судья: Действия председательствующего касаются возражений, в частности – регламента судебного заседания, а не процессуальных решений, принимаемых судом.

Артемьев: Считаю отказ в удовлетворении данного ходатайства незаконным и необоснованным. Дальше практически целый том посвящен запросам в банке, и ответам из них. Не знаю, как вот… я участвовал в других делах – я нигде не видел, чтобы в уголовном деле, в материалах уголовного дела три тома были с материалами, не имеющими значения для дела, практически, и только объем в один том имеет. Всё свалено в кучу. Зачем это делалось, не понимаю, потому что… в объеме обвинения ничего не сказано про противоправную деятельность – использование, движения по счёту.

Если рассматривать издание славяно-арийских «Вед»: что мы тут видим? Хиневич, являясь автором славяно-арийских «Вед», еще в 2003 году передал своё исключительное право, в том числе и право на издание его творческих работ издательству. Называлось оно «Радович». Потом – «Родович». Договор был переписан уже в 2006 году. И следователь Саблин утверждает, что это деяние преступно, противоправно; что передавая свое исключительное авторское право, Хиневич: организовал издание. У нас есть закон, где четко регламентируется, что такое «издательство»… это ФЗ №191 от 1 декабря 1995 года, в редакции 22 октября 1998 года, №159 ФЗ, и с изменениями, внесенными постановлениями Конституционного суда РФ от 22 ноября 2000 года, №14-П – Закон о государственной поддержке СМИ и книгоиздания в РФ. В его первой статье идет перечисление, в чем заключается государственная поддержка, и основные понятия, используемые в настоящем ФЗ. Под издательством понимается предприятие государственной формы   собственности или организации иной формы собственности,   осуществляющие подготовку,  производство и выпуск книжной и другой   печатной продукции. Принимал ли участие Хиневич в подготовке? Косвенно – да: он передал авторские права. Но это – только косвенно. Принимал ли он участие в производстве? Нет. Принимал ли он участие в выпуске? Нет. Можно ли говорить, что он организовал издание? Нет. Издание славяно-арийских «Вед» организовало издательство «Родович». Это деяние к Хиневичу не относится. И вообще, является ли это деяние преступным, противоправным?

Славяно-арийские «Веды», как мы знаем, не входят в список запрещенной литературы, экстремистской. Они не запрещены, они не являются экстремистской литературой. И их издание, распространение – тоже не противоправное деяние. Это любой из нас может сделать, и в этом ничего такого нет. Мы это делаем, зная, что это не противоправно. А Хиневича Александра Юрьевича почему-то ходят за это осудить. Это «эпизод преступного деяния». Это подтверждается в материалах дела допросом Шахова, который проводился 24 октября 2007 года следователем Саблиным – том второй, листы дела 150-151, который полностью подтверждает показания, данные на допросе в ходе судебного заседания 25-го мая 2009 года. Тут они были на судебном заседании более подробно и содержательно.

Тем более, жалко что меня не было в это судебное заседание, хотя в приезде Шахова я принимал активное участие, и должен был я заявить ходатайство – я не знаю, заявили, нет; я никак не могу ознакомиться с протоколом – что мы заявляем о допросе свидетеля защиты. Шахов является свидетелем защиты, на наш взгляд, а не свидетелем обвинения, и почему следователь Саблин… хотя с самого начала мы его привлекли, Шахова привлекали к участию в деле в качестве свидетеля, как свидетеля защиты, в том числе и на судебном заседании. И почему это вдруг он стал свидетелем обвинения, хотя он подтверждает обратное? Он подтверждает защиту. В связи с этим я хочу заявить ходатайство об исключении доказательств. Оно было подготовлено у меня давно, но не было возможности его заявить, с 25 мая я его готовил. Я его сейчас заявляю. Имею на это право. Заявляю письменно.

«Мировому судье судебного участка №93 ЦАО города Омска, Матыцину Вячеславу Александровичу от адвоката Артемьева Андрея Константиновича, защитника Хиневича Александра Юрьевича, обвиняемого по части первой статьи 282.2 УК РФ; уголовное дело №1-18-93/09.

Ходатайство об исключении доказательства. 25 мая 2009 года по ходатайству стороны защиты в судебном заседании по обвинению Хиневича Александра Юрьевича в совершении преступления, предусмотренного частью 1-ой статьи 282.2 УК РФ, был произведен допрос свидетеля Шахова Андрея Рудольфовича, выступающего в качестве свидетеля защиты. На допросе в судебном заседании свидетель Шахов Андрей Рудольфович показал, что 1-го января 2006 года он заключил, как генеральный директор ООО «Родович», с Хиневичем Александром Юрьевичем договор о передаче последним, как автором, исключительного права на использование литературного произведения славяно-арийские «Веды», в том числе и на издание данного произведения. Подобный договор на издание славяно-арийских «Вед» между издательством «Родович» и Хиневичем Александром Юрьевичем уже заключался в 2003 году, и в 2005 году. И его перезаключение было связано с реорганизацией издательства, и изменением его наименования. Свидетель Шахов Андрей Рудольфович пояснил также, что материальные носители – компакт-диски – были переданы автором, Хиневичем Александром Юрьевичем, еще в 2003 году, и содержание их не менялось с того времени, кроме изменения названия издательства – с «Радович» на «Родович». Свидетель Шахов Андрей Рудольфович показал также, что Хиневич выступил при заключении договора, как автор от своего имени, а не от имени какой-либо РО, в том числе от имени МРО Славянская община капища Веды Перуна. В материалах уголовного дела имеется протокол допроса от 24 октября 2007 года свидетеля Шахова, том 2, листы 150-151, который полностью подтверждает показания, данные на допросе в ходе судебного заседания 25 мая 2009 года, где они были более подробные и содержательные.

В материалах уголовного дела имеется также копия договора №16 от 1 января 2006 года, заключенного между издательством «Родович» и Хиневичем Александром Юрьевичем, приобщенного к материалам дела по ходатайству защитника Плахина. Таким образом, показания Шахова, данные им на судебном заседании 25 мая 2009 года, протокол допроса от 24 октября 2007 года свидетеля Шахова, копия договора №16 от 1 января 2006 года, заключенного между издательством «Родович» и Хиневичем, неопровержимо доказывает, что Хиневич не организовывал издание книги славяно-арийских «Вед» вообще, и тем более не организовывал издание указанной книги, как руководитель ликвидированного по решению Омского Областного суда РО, как это написано следователем Саблиным в обвинительном заключении.

Согласно ФЗ №191 от 1 декабря 1995 года, в редакции ФЗ от 22 октября 1998 года, №159 ФЗ; с изменением, внесенным постановлением Конституционного суда РФ от 22 ноября 2000 года №14-П о государственной поддержке СМИ и книгоиздания в РФ. В его первой статье идет перечисление, в чем заключается государственная поддержка, и основные понятия, используемые в настоящем ФЗ. Под издательством понимается предприятие государственной формы   собственности или организации иной формы собственности,   осуществляющие подготовку,  производство и выпуск книжной и другой   печатной продукции. Кроме того, в книге славяно-арийских «Вед», представленной на судебном процессе, как вещественное доказательство, при исследовании не обнаружена информация о юр. адресе МРО Славянской общины капища Веды Перуна, которую якобы разместил Хиневич, как ее руководитель, каковым он никогда не являлся, как это записано следователем Саблиным в обвинительном заключении. Там есть информация об адресе духовного управления, которое существовало до 2001 года.

Еще раз хочу обратить внимание суда, что свидетель Шахов показал, что материальные носители были переданы в 2003 году. Это диски. Составлены они были в 1999 году. И они не изменялись с тех пор, само содержание дисков. И в 2007 году они печатались точно под этим же диском. И если там есть какие-то в конце фразы о Славянской общине капища Веды Перуна, то они были в 1999 году составлены. Какое это имеет отношение к периоду после 2004 года, с 27 июля, тоже непонятно. Тем не менее, следователь Саблин выставляет это, как доказательство.

Допрос свидетеля Шахова в судебном заседании по инициативе и ходатайству стороны защиты, и полностью опровергает обвинение, предъявленное следствием Хиневичу, в части организации и издания книги славяно-арийских «Вед», как руководителя ликвидированного по решению Омского Областного суда РО Славянская община капища Веды Перуна, и является доказательством защиты. Протокол допроса от 24 октября 2007 года свидетеля Шахова полностью подтверждает его показания, данные в судебном заседании. Копия договора №16 от 1 января 2006 года, заключенного между издательством «Родович» и Хиневичем, приобщена к материалам уголовного дела также по инициативе и ходатайству стороны защиты и также является доказательством защиты. В материалах дела есть ходатайство моего коллеги, адвоката Плахина, где он этом просит. Почему-то это перешло в доказательство обвинения. На мой взгляд, это – чистейшая фальсификация доказательства.

Согласно пункту 6-му, части 1-ой статьи 220-ой УПК РФ, следователь обязан указать в обвинительном заключении перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, чего он не сделал в отношении копии договора №16 от 1 января 2006 года, заключенного между издательством «Родович» и Хиневичем Александром Юрьевичем, являющимся важным доказательством защиты и опровергающее обвинение, предъявленное следствием Хиневичу в части организации и издания книги славяно-арийских «Вед», и тем сам нарушил указанную норму УПК РФ.

Согласно статьи 74 УПК РФ, доказательства должны содержать сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве уголовного дела, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Протокол допроса от 24 октября 2007 года свидетеля Шахова, копия договора №16 от 1 января 2006 года, заключенного между издательством «Родович» и Хиневичем Александром Юрьевичем не доказывает предъявленное Хиневичу обвинение, а наоборот, является обстоятельством, доказывающим непричастность Хиневича к издательству славяно-арийских «Вед». Следователь Саблин Дмитрий Сергеевич представляет эти доказательства, как подтверждение обвинения, и тем самым нарушает указанную норму УПК РФ.

Согласно части 4-ой статьи 235-ой УПК РФ, при рассмотрении ходатайства об исключении доказательств, заявленного стороной защиты на том основании, что доказательство было получено с нарушением требований настоящего кодекса, бреема опровержения лежит на прокуроре. Доказательства, полученные с нарушением УПК, являются недопустимыми. На основании изложенного, и руководствуясь статьями 74-ой, 75-ой, 120-ой, 220-ой и 235-ой УПК РФ прошу исключить из перечня доказательств, подтверждающих обвинение, протокол допроса свидетеля Шахова от 24 октября 2007 года, и исключить копию из перечня доказательств, подтверждающих обвинение; копию договора №16 от 1 января 2006 года, заключенного между издательством «Родович» и Хиневичем. Прошу также считать суд показания свидетеля Шахова, данные им на судебном заседании 25 мая 2009 года, а также протокол допроса свидетеля Шахова от 24 октября 2007 года, а также копию договора №16 от 1 января 2006 года, заключенного между издательством «Родович» и Хиневичем доказательством защиты, и непричастностью Хиневича к издательству славяно-арийских «Вед». Число: 5 июня 2009 года.

Судья: Пожалуйста, защита по заявленному ходатайству.

Защита: Поддерживаем.

Судья: Подзащитный?

Хиневич: Ваша честь, поддерживаю, и хочу добавить, что в самом договоре написано, что это – авторский договор, то есть договор между гражданином и издательством. Само слово «авторский» договор уже говорит о том, что это договор между издательством и гражданином РФ, а нее какой-то… другой организации.

Судья: Мнение гособвинения?

Прокурор: Ваша честь, я уже сказала свое мнение по поводу того, что в прениях у нас ходатайства не разрешаются. А ваше решение по поводу этого ходатайства – это ваше окончательное решение.

Артемьев: Гособвинитель, вы, пожалуйста, обоснуйте на нормах процессуального кодекса, почему в прениях я не могу заявлять ходатайство? Я такого не нашел. Я руководствуюсь статьей 120-ой…

Судья: Так, ну давайте не будем.

Артемьев: Ну не будем, конечно, но…

Неизвестная 1: Прошу всех встать, суд идёт.

Судья: Прошу садиться. Пожалуйста, защита.

Артемьев: Ну, по второму эпизоду прошлись, давайте посмотрим на третий эпизод якобы противоправных деяний Хиневича Александра Юрьевича  – это организация праздника и проведение праздника. А был ли организатором и руководителем праздника Хиневич Александр Юрьевич? Он говорит, что не был. Праздники проводятся… приезжают туда все общины из всех городов, и во всех городах они проводятся, праздники. Тем более, был ли он организатором и руководителем этого праздника от имени СОКВП, или от имени АСО, или от имени МДС? Нет. В материалах дела нет ни одного доказательства этого, что он организовывал и проводил этот праздник. Он участвовал в этом празднике? Да, он участвовал, и только, как участвовали в нём и другие люди. Кроме того, а что такого противоправного в проведении праздника? Он даже не религиозный! Это праздник русского народа, праздник Купалы. Его проводят все русские люди! И не русские – тоже, потому что это прекрасный праздник, праздник очищения. Это радость души! Пожалуйста, приходите – поучаствуйте! Увидите, что тут ничего противоправного нет. Но, тем не менее, два агента, спрятавшись на другом берегу – ну, просто, честно говоря, смешно на это смотреть, эти съемки, когда вход свободный с другого берега. Люди ходят, снимают на фото, на камеру – пожалуйста, приходят люди, снимают, радуются. Это праздник! Отдыхают люди. Я сам был там. Ставишь палатку, вместе со всеми отдыхаешь, вечером справляешь русский народный праздник, Купалу. Что тут противоправного, для кого? Мы сейчас что, будем закрывать всё русское? Русскому народу и праздники нельзя проводить?

Тем не менее, было снято вот это, непонятно каким образом оно называется, «наблюдение». Была проведена процедура приобщения этих материалов по уголовному делу, и выставляется следователем Саблиным, как доказательство противоправных деяний Хиневича, хотя там нигде не говорится об этом. Нигде не показано, что Хиневич организовал, руководил этим праздником от имени Славянских общин или МДС. Нигде нету слов об этом, и гособвинитель это поддерживает. Это получается, с ног на голову переворачивается; хорошее становится плохим, белое – черным. Извините, так нельзя. Мы живем по чести, по совести – нам это просто непонятно.

В связи с этим, я прошу еще меня потерпеть. Есть предпоследнее ходатайство об исключении доказательств.

Мировому судье судебного участка №93 ЦАО города Омска, Матыцину Вячеславу Александровичу от адвоката Артемьева Андрея Константиновича, защитника Хиневича Александра Юрьевича, обвиняемого по части первой статьи 282.2 УК РФ; уголовное дело №1-18-93/09.

Ходатайствую об исключении доказательства. 30 марта 2009 года судзаседанием был произведен осмотр вещественного доказательства – видеокассеты черного цвета Fuji, с записью наблюдения. На записи – берег реки Иртыш, люди на берегу, костры. Кроме того, запись группы неизвестных мужчин, и около нескольких легковых автомобилей. В ходе осмотра записи сторона защита не обнаружила наличия обстоятельств, доказывающих предъявленное Хиневичу обвинение, и пришла к мнению, что вышеуказанная видеокассета не является относимым и допустимым доказательством по следующим основаниям: Хиневич обвиняется в преступлении по части первой статьи 282.2 УК РФ: организация деятельности экстремистской организации. Обвиняется в том, что в период с 27 июля 2004 года организовал на территории г. Омска деятельность экстремистской направленности трёх МРО, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации в связи с осуществлением экстремистской деятельности. Видеокассета черного цвета Fuji с записью видеонаблюдения, где на записи – берег реки Иртыш, люди на берегу, костры, группа неизвестных мужчин, около нескольких легковых автомобилей, и не содержит сведений, доказывающих организацию Хиневичем экстремистской деятельности трёх МРО.

В записи отсутствуют обстоятельства, подтверждающие предъявленное Хиневичу обвинение. Статья 74 УПК указывает, что доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Статья 81 УПК РФ указывает, что вещественными доказательствами признаются любые предметы:

1) которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления;

2) на которые были направлены преступные действия;

3) иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Запись на видеокассете Fuji с записью видеонаблюдения, где на записи – берег реки Иртыш, люди на берегу, костры. Кроме того, запись группы неизвестных мужчин, и около нескольких легковых автомобилей, не отвечает требованиям предъявленного к вещественным доказательствам – исчерпывающий перечень, который указан в статье 81 УПК РФ. В силу чего указанная видеокассета не может быть признана доказательством по уголовному делу Хиневича. Видеокассета черного цвета Fuji с записью видеонаблюдения, где на записи – берег реки Иртыш, люди на берегу, костры, группа неизвестных мужчин, около нескольких легковых автомобилей, не может быть признана доказательством по уголовному делу по обвинению Хиневича в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 282.2 УК РФ, так как запись содержит сведения, которые не относятся к предъявленному Хиневичу обвинению, и не отвечают требованиям статьи 88-ой УПК РФ об относимости доказательств.

Статья 75 УПК РФ указывает, что доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Статья 235 и 271 УПК РФ предусматривает право сторон ходатайствовать об исключении доказательств. В связи с изложенным на основании статьи 74, 75, 81, 88, 235, 271 УПК РФ, прошу исключить из числа доказательств видеокассету черного цвета Fuji с записью видеонаблюдения, где на записи – берег реки Иртыш, люди на берегу, костры, группа неизвестных мужчин, около нескольких легковых автомобилей.

Число – сегодняшнее. Подпись адвоката Артемьева. Пожалуйста, ваша честь, прошу рассмотреть.

Судья: Обращаю внимание защитника Артемьева на то, что данное ходатайство заявлялось 8 апреля 2009 года, и было разрешено, по существу, судебным заседанием. Пожалуйста, продолжайте. Листы дела 46-47. Мы его рассмотрели.

Артемьев: Простите. Ехал в поезде, ночь не спал, работал всё ночь. Прощу прощения, если я что-то буду делать не так. Ваша честь тогда ходатайство о компьютерной экспертизе вы тоже разрешали к рассмотрению, да? Я заявлял?

Судья: (Слишком тихо.)

Артемьев: Благодарю. Следующее обстоятельство дело – это в материалах уголовного дела проведена была компьютерная экспертиза (КЭ), назначил которую следователь Саблин, но в объеме обвинения, как доказательство, как эпизод обвинения – нахождение на сайте каких-то документов, созданных после решения Омского областного суда на сайте, как эпизод противоправного деяния, как обвинение, не был выставлен. Но, тем не менее, гособвинитель, увеличивая – нарушая, тем самым, УПК – увеличил объем обвинения: представил данное доказательство, как эпизод якобы противоправных деяний Хиневича. Еще раз повторяю, что это было произведено с нарушением норм ПК. Гособвинитель не имеет права увеличивать тот объем обвинения, который указан в обвинительном заключении; но он это сделал, и мы вынуждены защищаться, и в качестве защиты я заявляю ходатайство об исключении данного доказательства. Это заключение эксперта.

Мировому судье судебного участка №93 ЦАО города Омска, Матыцину Вячеславу Александровичу от адвоката Артемьева Андрея Константиновича, защитника Хиневича Александра Юрьевича, обвиняемого по части первой статьи 282.2 УК РФ; уголовное дело №1-18-93/09.

Ходатайствую об исключении доказательства. В судебном заседании 16 и 21 апреля 2009 года по уголовному делу по обвинению Хиневича по статье 282.2 части первой УК РФ было исследовано доказательство – заключение эксперта №1387-1388, по произведенной старшим экспертом первого отдела экспертно-криминального центра УВД Омской области, Гучевым Сергеем Владимировичем, судебно-компьютерной экспертизы (СКЭ), начатой 6 августа 2008 года и законченной 2 сентября 2008 года. В ходе исследования доказательства сторона защиты не обнаружила наличие обстоятельств, доказывающих предъявленной Хиневичу обвинение, и пришла к мнению, что заключение эксперта №1387-1388 не является относимым к допустимым доказательствам по следующим основаниям: Хиневич обвиняется по части первой статьи 282.2 УК РФ – организация деятельности экстремистской организации. Обвиняется в том, что в период времени с 27 июля 2004 года организовал на территории города Омска деятельность экстремистской направленности трёх МРО, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации в связи с осуществлением экстремистской деятельности. Следователь Саблин на стадии предварительного следствия поставил перед экспертом некорректный вопрос: «Имеется ли на носителях информации – системных блоках, изъятых в ходе обыска 5 февраля 2008 года по адресу г. Омск, ул. Воронкова, дом 33 – файлы, созданные после 30 апреля 2004 года, содержащие реквизиты трёх МРО?» Решение о ликвидации указанных РО было принято Омским областным судом 30 апреля 2004 года, но вступило в законную силу только 27 июня 2004 года, в соответствии со статьей 367-ой ГПК РФ, с момента вынесения определения судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда кассационной жалобы на решение Омского областного суда от 30 апреля 2004 года, в котором решение Омского областного суда от 30 апреля 2004 года было оставлено без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения. Листы дела – 77, 98, 99, 109; том 1 уголовного дела. 

Следователь Саблин Дмитрий Сергеевич, являясь высокопрофессиональным специалистом и образованным юристом, был прекрасно осведомлен об этом обстоятельстве; не мог не знать о том, что решение Омского областного суда 30 апреля вступило в законную силу только 27 июля 2004 года. Ведь уголовное дело составлено им лично, но, тем не менее, при назначении экспертизы указал дату 30 апреля 2004 года, как контрольную дату, от которой деятельность ликвидированных Религиозных Организаций может считаться преступной, а организаторы и участники этой деятельности могут быть привлечены к уголовной ответственности по статье 282.2 УК РФ.

Это подтвердил на допросе и эксперт Гучев Сергей Владимирович, который показал суду, что следователь Саблин Дмитрии Сергеевич сообщил ему, что 30 апреля 2004 года решением Омского областного суда по делу №3-48 ликвидированы три МРО. Листа дела 71, том 3 уголовного дела. Тем самым, следователь Саблин умышленно ввёл в заблуждение эксперта Гучева, который, в свою очередь, из-за этого сделал ошибку и провёл некорректную компьютерную экспертизу, результаты которой не имеют значения для дела, по предъявленному Хиневичу обвинению, а Хиневичу, согласно обвинительному заключению, абзац первый, предъявлено обвинение в том, что в период времени с 27 июля 2007 года он организовал на территории г. Омска деятельность экстремистской направленности трёх МРО, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации в связи с осуществлением экстремистской деятельности, и которая (КЭ) поэтому не может являться относимым доказательством, поскольку все документы, приложенные в заключении эксперта Гучева, были созданы до 27 июля 2004 года – дата вступления решения Омского областного суда о ликвидации этих трёх МРО в законную силу. Еще раз подчеркиваю, что это – контрольная дата, с которой деятельность по организации этих религиозных объединений считается преступной.

Исключением являются два документа, обнаруженные экспертом Гучевым – это документы в приложении 7, таблица 2, и в приложении 12, таблица 3, строка 5, в заключении эксперта – дата создания которых, указанная экспертом, после 27 июля 2007 года. Это – дата вступления решения Омского областного суда о ликвидации этих трёх МРО в законную силу. Но эти два документа также не имеют значения для дела по предъявленному Хиневичу обвинению, и не могут являться относимым доказательством, потому что фамилия Хиневича указана в тексте документа, как исполнителя, а не внизу документа, где обычно ставится подпись должностного лица, как руководителя. Там мы знаем, что стоит другая фамилия – Выховцев, по-моему.

Указание фамилии Хиневича в тексте документа в приложении 7 и в приложении 12, а это – простые доверенности, не говорят об организации Хиневичем экстремистской деятельности ликвидированных решением суда Религиозных Организаций. Статья 85 УПК РФ указывает, что доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств, в целях установления обстоятельств совершения преступления. Согласно статьи 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Каждое доказательство. И только все собранные доказательства оценивают в совокупности, и то по признаку, с точки зрения достаточности. По признаку достаточности, то есть количество – достаточно ли количество таких доказательств для разрешения уголовного дела. Статья 74 УПК РФ указывает, что доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Статьи 235 и 271 УПК РФ предусматривают право сторон ходатайствовать об исключении доказательств. В соответствии с частью 4-ой статьи 29 УПК РФ суд вправе вынести частное определение по факту нарушения закона, требующее принятие необходимых мер, к которым обращается внимание соответствующих организаций, должностных лиц, на факт нарушения закона.

В связи с изложенным, на основании статей 29, 74, 85, 88, 235 и 271 УПК РФ, прошу исключить из числа доказательств заключение эксперта №1387-1388, по произведенной старшим экспертом первого отдела экспертно-криминального центра УВД Омской области, Гучевым Сергеем Владимировичем, судебно-компьютерной экспертизы (СКЭ), начатой 6 августа 2008 года и законченной 2 сентября 2008 года.

Число – пятое июня 2006 года. Подпись адвоката Артемьева. И экземпляр я обязан предоставить гособвинителю – я его предоставляю.

Если бы нам позволили провести судследствие, я бы заявил еще ряд признаков, по которым можно исключить это доказательство, но время мне, к сожалению, было не дано. На словах я дополняю, что, всё-таки, это доказательство было получено с конкретными нарушениями норм ПК. Например, изучая протокол обыска, мы обнаружили там, что упаковка, произведенная на обыске, и упаковка, предъявленная в системных блоках, и предъявленная эксперту – она не соответствует описанию. Причем, не соответствует полностью, описание упаковки. Не соответствует описание ярлыка на упаковках, где стоит печать и подпись. Описание упаковки не соответствует, что в протокольной области, что в постановлении…

Дальше: не соответствует номер. В одном случае, не соответствует ноль. Я помню, идет в протоколе обыска 0088, и так далее, а в документе, когда назначается экспертиза, там уже стоит три ноля. Понятно, что это простая, может, описка и опечатка, и где правду можно выяснить, но, тем не менее, номера-то – разные. Одна цифра меняет номер уже! И чтобы это исправить, надо дело было вернуть к прокурору, о чем мы заявляли уже, но по другим основаниям.

Есть еще ряд признаков, по которым можно было это исключить доказательство, но я и не могу называть. Еще, ваша честь, я забыл, извините, в начале сказать, но сейчас я исправлю свою ошибку и скажу. Рассмотрение уголовного дела на судебном заседании осуществляется по материалам уголовного дела. К материалам уголовного дела приобщены вещественные доказательства, они являются его неотъемлемой частью, но в судебного заседаниях мы только несколько раз видели при осмотре, и теперь мы их не видим. Я ходатайствую, как бы, чтобы их тут не предъявили для ознакомления – я не хочу с ними знакомиться – но они должны быть с материалами уголовного дела по судебного заседаниям. Я считаю это правильным, поэтому прошу вещественные доказательства принести в зал судебного заседания… исправить это упущение.

Судья: Вещественные доказательства хранятся в сейфе, и в упаковке представлены.

Артемьев: Не раз я к ним обращался… у нас нет материалов дела!

Судья: Если вы желаете обозреть – заявите об этом. Напомню, опять же, что на судебных прениях…

Артемьев: Так а на судебном следствии мы были лишены этого. Я просто хочу сказать, что вещественные доказательства – их масса, их там несколько десятков. Минимум три десятка, если не четыре. И ни одно из них, ни одно из них не имеет отношение к делу, не имеет значения для дела. Сами посудите: книга, или фильм, запись освобождения, пять фильмов. О чем нам это говорит? О каких преступных деяниях, якобы, противоправных деяниях Хиневича. Здравый смысл ведь тоже должен у нас быть. Масса книг, которые тоже не имеют никакого отношения к делу. Но, тем не менее, обвинение ссылается, что: «Есть вещественное доказательство», - и их более трёх десятков.

Ну, раз не предъявляете… исследовать я их не собирался, но… я считаю, сколько я бывал судебных процессах, вещественные доказательства – они всегда тут, никто их никогда не прячет. Их приносят, потому что в любой момент могут на них сослаться.

Судья:  Если есть необходимость сослаться…

Артемьев: Я сейчас буду ссылаться, а их нету. У меня последнее ходатайство – об исключении вещественных доказательств. Я мог бы, в принципе, сослаться.

Судья: Все, в принципе, видели: сторона обвинения, сторона защиты, подсудимые…

Артемьев: Я буду исключать, а их нету – что это получается?

Судья: …знают о том, что следуют с уголовным делом две коробки с вещественными доказательствами, в соответствии с перечнем, который был осмотрен судебным заседанием, в соответствии с 284-ой УПК.

Артемьев: Хорошо. Но это не доказательства. Какие это доказательства, я повторяю? Пришли, сняли библиотеку, принесли в суд и говорят: «Вот – доказательства. Провели процедуру…», - как это так? Это фальсификация доказательств, в самом деле. И вообще, всё дело со страшными нарушениями закона ведётся, с предварительного следствия, вплоть до нарушения норм УК. Тем не менее, я заявляю ходатайство об исключении вещественных доказательств мировому судье судебного участка №93 ЦАО г. Омска, Матыцину Вячеславу Александровичу, от адвоката Артемьева Андрея Константиновича, защитника Хиневича Александра Юрьевича, обвиняемого по части первой статьи 282.2 УК РФ; уголовное дело №1-18-93/09.

В судебном заседании по уголовному делу по обвинению Хиневича по статье 282.2 части первой УК РФ, по заявленному мной ходатайству был проведен осмотр вещественных доказательств, приобщенных к делу. Злосчастные вещественные доказательства – с декабря мы бьемся, бьемся над этим. Было назначено постановление, процедура не соблюдена… сейчас опять возвращаемся – мне тоже, честное слово, надоело это – но я вынужден делать, потому что это моя работа.

Мировой судья Матыцын Вячеслав Александрович предъявил участника судопроизводства опечатанные: черный полиэтиленовый пакет и две картонные коробки, которые были опечатаны ненадлежащим образом, что не препятствовало свободному доступу к содержимому коробки, на что мною были сделаны замечания. Пакеты и коробки были распечатаны, и их содержимое было предъявлено участникам судебного процесса. Затем, 24-го, 25-го, 26-го и 30-го марта был произведен осмотр вещественных доказательств, извлеченных из черного полиэтиленового пакета, где содержались записи видеонаблюдения. Это один CD-диск, два DVD-диска, и две видеокассеты. После осмотра этих вещественных доказательств стороной защиты были заявлены ходатайства об исключении доказательства: один диск CD, два DVD, и две видеокассеты, как недопустимых доказательств. Ходатайство мировым судьей, Матыциным Вячеславом Александровичем, рассмотрено не было.

Остальные вещественные доказательств, находящиеся в картонных коробках, мировым судьей, Матыциным Вячеславом Александровичем, не были предъявлены к осмотру. На просьбу продолжить осмотр остальных вещественных доказательств мировой судья Матыцын Вячеслав Александрович ответил отказом, что является грубейшим нарушением прав участников судебного производства, в том числе и стороны защиты.

Не были осмотрены обнаруженные в коробках следующие вещественные доказательства: список их большой, для экономии времени я не буду оглашать, мы их оглашали. Это диски DVD… опись… и так далее. Диски аудио с записью песняров, с записью гуслей. Пустые диски – непонятно, что там. 19 видеокассет, 3 заказных письма – которые нам тоже не были предъявлены для осмотра. 87 фотографий, и 25 книг.

Прошу исключить перечисленные выше вещественные доказательства, как не относимые и недопустимые, из числа доказательств по уголовному делу №1-18-93-09. Ну никакого отношения они не имеют к делу – ну, это… извините, курам на смехам. Собрать библиотеку и выставлять ее вещественным доказательством. Ну, не знаю, как это еще характеризовать. Тут просто ни здравого смысла, ничего.

И я еще хочу дополнить устно, какие нарушения нормы ПК были допущены следователем Саблиным, и что является признаками недопустимости. Например, мы при осмотре – вот ещё раз вернусь к тем, что были упакованы и опечатаны ненадлежащим образом; они были замотаны прозрачным скотчем, что не препятствует проникновению в коробку, и возможности быть заклеенной скотчем опять. Не было даты на печати, я помню. И неизвестно, когда они распечатывались, и когда запечатывались, можно было в любой момент распечатать и запечатать… и, естественно, возникли такие обстоятельства, на судебном следствии – я, конечно, указал на них. Не указал, а обратил внимание суда. Это: если в протоколе осмотра мы видим 18 кассет, то тут, мы уже считаем, их сколько? Их – девятнадцать. Или 16-18… ну, не соответствует число кассет, видеокассет. Число видеокассет в протоколе осмотра следователем Саблиным, и при осмотре их на судебном заседании. Число не соответствует. Давайте, все-таки, посчитаем поконкретнее: 1, 2, 3, 4, 5… 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17… а, здесь 17, а там – 16, в протоколе осмотра следователя Саблина. Откуда появилась кассета, я не знаю. В какой момент дополнительно кассета… конечно, можно допустить, что это ошибка при счете, и прочее, но я сужу по факту – то есть, среди вещественных доказательств появилась лишняя кассета, как вещественное доказательство. Что это? А это подлог, извините. А подлог влечет за собой фальсификацию доказательств.

Кроме того, вы помните, что я обращался к вам, чтобы мне еще раз предоставили для осмотра книги – я их осмотрел и убедился; я тоже обратил на это внимание, что в протоколе осмотра следователем Саблиным вещественных доказательств, книг, книга «Славяно-арийские «Веды»: инглиизм» записана одна, а в предъявленных вами вещественных доказательствах – совершенно другая книга. Их две было: одна книга – издательства 2000 года, а другая книга – издательства 2007 года. Это факт на судебном следствии я хотел вскрыть, и обратить внимание суда: как это будем трактовать? Появилась книга совершенно другая. А где та книга? Разные книги. Опять мы наблюдаем подлог. Естественно, мы будем тоже писать об этом в соответствующие органы и устанавливать, почему это произошло. Пусть они устанавливают.

Кроме того, книги, электронные носители с информацией относятся к документам, а осматривают документы, прочитывая их. Мы этого не сделали ни в судебном заседании; этого не сделал следователь Саблин, потому что у него протокол осмотра вещественных доказательств составлен таким образом: «Я осмотрел», - и идем перечисление. А что там, содержание – не установлено. И что за осмотр документов, я не знаю, когда осматривают титульный лист документа и не знакомятся с его содержанием. Но зато я прекрасно знаю УК и знаю, что такое фальсификация.