РАСШИФРОВКА АУДИОЗАПИСИ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ

за 26.08.2009 г. (Дело № 1-228-93/08, апелляционная инстанция,

Центральный районный суд г. Омска)

Секретарь: Прошу встать.

Судья: Прошу садиться. Судебное заседание открыто. Рассмотрение в апелляционном порядке уголовного дела в отношении Хиневича Александра Юрьевича. Извиняюсь перед участниками процесса за задержку начала судебного заседания по обстоятельствам, которые (…). В судебном заседании происходит вынужденная замена секретаря судебного заседания. Вместо секретаря Кулябиной предполагается, что вступит секретарь судебного заседания Алшанаева. У прокурора не будет отводов к данному секретарю?

Государственный обвинитель Мигель С.А. (в дальнейшем «ПРОКУРОР»): Нет, Ваша Честь.

Судья: Александр Юрьевич, отводов к секретарю не имеете, доверяете? Защитники?

Адвокат Артемьев А.К. (в дальнейшем «АРТЕМЬЕВ»): Отводов нет.

Судья: У вас, защитник, отводов нет? Доверяете? Отводов нет у вас?

Защитник Меньшикова Е.Ю.: Нет.

Судья: Нет. Угу. Спасибо. Так, в предыдущем дне работы суда было завершено судебное следствие, и начаты судебные… слушание судебных прений. Напоминаю, что судебные прения – это заключительный аналитический (…) участвующих в деле, где каждый из участников процесса вправе высказать свое мнение, а прокурор обязан высказать свое мнение, суждение о доказанности обстоятельств и событий преступления, в котором обвиняется подсудимый, о его виновности в совершении этих деяний, о юридической квалификации, о мере наказания и по иным вопросам, которые предусмотрены Уголовно-процессуальным кодексом, если они сопутствуют… если они присутствуют в данном деле. Первым всегда выступает государственный обвинитель, последними всегда выступают защитники, в порядке, который они сами установят. Подсудимый, потерпевший – потерпевшего у нас нет – подсудимый также вправе участвовать в судебных прениях, но он должен выступать ранее защитника своего или защитников, и он об этом должен заявить отдельное ходатайство. Слово предоставляется гособвинителю.

Прокурор: Угу. Ваша Честь, ну, прения у меня связаны с тем, что выступление у меня непосредственно уже идет как бы по второй инстанции, поскольку это апелляционное рассмотрение. В предыдущем судебном заседании позиция государственного обвинения была мной озвучена, озвучена была как квалификация действий осужденного, так и наша позиция по виду и мере наказания в отношении Хиневича. В своем апелляционном представлении государственное обвинение считает, что при постановке приговора судом первой инстанции не были учтены фактические показания Хиневича, которые он давал на… в прениях, поскольку в судебном заседании, в судебном следствии Хиневич отказался от дачи показаний. А эти показания должны быть оценены и расценены судом. Поэтому я… государственное обвинение считает, и тогда считало, считаю, это верный вывод, о том, что эти показания существенно могли повлиять и на меру наказания в отношении Хиневича, и на отношение к совершенному преступлению, то есть позиция самого подсудимого. В сегодняшнем рассмотрении дела, в апелляционном рассмотрении дела у нас прозвучали показания Хиневича, когда он поддерживал доводы своей жалобы, и фактически эти показания не противоречат тем показаниям, которые были озвучены в прениях Хиневичем в суде первой инстанции. И кроме того, значит, апелляционное представление, мотивировка апелляционного представления сводится к тому, что наказание, которое просили определить Хиневичу, оно более суровое по сравнению с тем наказанием, которое было определено мировым судом. В этой части также мы позицию свою отстаиваем, и я считаю, что наказание все-таки должно быть более строгим в отношении Хиневича. В суде апелляционной инстанции государственному обвинению, конечно, необходимо представить свои доводы как по квалификации действий Хиневича, так и по доказанности вины, и высказать свое мнение в части наказания, вида и размера наказания. Ваша Честь, я бы обратила внимание вот как раз на то, что при постановке приговора мировым судом очень сжато было указано обвинение в той части, что совершено Хиневичем. И фактически за рамки обвинения, предъявленного Хиневичу, у нас мировой судья не вышел, хотя это звучало вот в выступлениях адвокатов, о том, что вот и обвинение расширило свои доводы. Но это не связано с обвинением, то есть, то обвинение, которое было изначально вменено Хиневичу в ходе предварительного следствия, оно нашло отражение и в приговоре… в приговоре мирового суда. Фактически обвинение сводится, сжато если указать, к тому, что после ликвидации, принятия решения о ликвидации вот религиозных организаций, трех религиозных организаций Омским областным судом продолжилась деятельность одной из этих организаций, и следы работы, так если можно сказать, работы этой организации, они и приведены были органами предварительного следствия в… при первоначальном рассмотрении дела это исследовано. На сегодняшний день я не вижу никаких оснований говорить о том, что в какой-то части обвинение не нашло своего подтверждения и чем-то оно изменилось. Вот в подтверждение доводов органов предварительного следствия я на… при первоначальном выступлении в прениях приводила прежде всего, это первоначальное решение Омского областного суда, которое было потом и засилено Верховным судом. Омский областной суд в своем обосновании по поводу экстремистской деятельности трех организаций указал, что всеми тремя местными религиозными организациями исповедуется одно и то же вероучение, установления которого изложены в уставах местных религиозных организаций, в Славяно-Арийских Ведах, в том числе, основополагающие положения об объединении в организации белых людей, с белым цветом кожи, являющихся единым вселенским родом, потомками Рода Небесного и Расы Великой, от которого берет свое начало белое человечество, свастические символы в атрибутике (Славяно-Арийские Веды. Книга Третья. Инглиизм). Также судом установлено, что местные религиозные организации занимаются планированием, организацией и подготовкой экстремистской деятельности. Об этом свидетельствуют данные о создании и регистрации местных религиозных организаций, заявления, решения сходов общинников и прихожан, основы вероучения, уставы, цели и задачи деятельности, а также содержащееся в книге Славяно-Арийские Веды данные о планировании, подготовке и организации издания и распространения инглиистической литературы. Главным организатором такой деятельности является руководитель Древнерусской Инглиистической Церкви Староверов-Инглиингов Хиневич. Кроме того, одним из важнейших элементов символики Инглиистической церкви является солярный знак (свастика), используемый в обрядах, а также в качестве атрибута одежды и помещений. Свастика использовалась немецкими и итальянскими фашистами в 30-40 годах прошлого века, используется в настоящее время неофашистами. Кроме того, в общинах во время богослужений принят как элемент культовой практики жест – вскидывание правой руки вверх, полностью идентичный фашистскому приветствию. В соответствии со статьей 6 Федерального Закона Российской Федерации «Об увековечивании победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», в Российской Федерации запрещается использование в любой форме нацистской символики как оскорбляющей многонациональный народ и память о понесенных в Великой Отечественной войне жертвах. Вот решение Омского областного суда было засилено и вступило в законную силу 27.07.04 года. И обвинение строится на том, что после вот ликвидации, не выполняя вступившее в законную силу решение Омского областного суда, Хиневич, и осознавая, что данное решение обязательно для всех, продолжил деятельность этих организаций… этой организации, это Славянская Община Капища Веды Перуна, и руководил, принимал активное участие в ее деятельности, там самым продолжил противоправную деятельность запрещенной вышеуказанным судом организации. Вот… строение самого обвинения складывается как бы из трех позиций. Первая – это что Хиневич организовал деятельность местной религиозной организации, возглавил ее, и выступая в качестве руководителя (...) организации 1.04.05 года и 1.03.07 года вступил в гражданско-правовые отношения с ООО «Комплексные компьютерные системы» по поводу оказания абонентских услуг при подключении к сети Интернет, подписав для этого соглашение о договорной цене и способе подключения к сети. В результате незаконных действий Хиневича продолжил функционировать сайт в сети Интернет по адресу: WWW.OLD-CHURCH.RU, используемый местной религиозной организацией Славянская Община Капища Веды Перуна. Второе, второй эпизод обвинения – это когда Хиневич, продолжая незаконную деятельность, как руководитель ликвидированного решением Омского областного суда религиозного объединения, организовал издание книги «Славяно-Арийские Веды (Книга Первая)», в которой разместил информацию о юридическом адресе местной религиозной организации Славянская Община Капища Веды Перуна для обращения по вопросам реализации книги. И 31.05.2008 в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «опрос» с аудио и видео документированием, установлен факт реализации Хиневичем экземпляра первой части Славяно-Арийских Вед. И третий эпизод – это когда Хиневич организовал от имени ликвидированной судом организации местная религиозная организация Славянская Община Капища Веды Перуна мероприятия, посвященные празднованию «Вышнего дня Перуна», на которых производились ритуальные обряды и богослужения (разжигание костра, вскидывание правой руки вверх, идентичное фашистскому приветствию). В период времени с 03.08 по 04.08.2007 в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «скрытое наблюдение» был установлен факт проведения праздника Древнерусской Инглиистической Церкви Православных Староверов-Инглиингов под руководством руководителя религиозной организации Хиневича, что подтверждает активную деятельность вышеуказанного ликвидированного религиозного объединения. Ваша Честь, я полагаю, что, вынося приговор, мировой судья правильно указал квалификацию действий, и я поддерживаю эту квалификацию, значит, и считаю, что Хиневичем действительно совершено преступление, предусмотренное частью 1 статьи 282.2 Уголовного кодекса, это организация деятельности экстремистской организации, то есть организация деятельности религиозного объединения, в отношении которого судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации в связи с осуществлением экстремистской деятельности. Оценивая все доказательства по делу, я думаю, что прежде всего нужно обратить внимание на основу всего этого дела, это решение Омского областного суда. В этом решении указаны именно вот и доводы, и мотивы, в связи с чем ликвидированы эти организации. Значит, там и в этом решении звучит и понятие экстремизма, применимо к этим организациям, и обоснование, одним из доводов, я считаю, что оно нашло отражение и в том документе, что Верховным судом поддержана правильность решения, и оно оставлено в силе. Вот судом в этом определении указано, что религиозная организация действует в соответствии со своими внутренними установлениями, если они не противоречат законодательству Российской Федерации, и государство уважает внутренние установления религиозных организаций, если указанные установления не противоречат законодательству Российской Федерации – это основа, которая красной нитью идет по всему решению областного суда. Кроме того, судом установлено, и не отрицается ответчиками, всеми тремя местными религиозными организациями староверов-инглиингов исповедуется одно и то же вероучение, установления которого изложены в уставах, в Славяно-Арийских Ведах, и в другом. Одним из главных внешних знаков веры, установленных инглиистической доктриной, является сотворение знамения Славы, для чего изначально полагается открытая правая ладонь на сердце, а затем поднимается и выпрямляется в направлении к Небесам Сварожьим. Данный жест идентичен нацистскому приветствию. Не отрицают ответчики и использование в своем вероучении и культовой практике многочисленных разнообразных свастических символов, сходных с нацистскими. Использование в своей деятельности символики и атрибутики, сходной до степени смешения с нацистской, распространение литературы, содержащей идеи расового превосходства и неисполнение установленных законом гражданских обязанностей, наличие соответствующих установлений в уставах указанных организаций, в основах их вероучения подтверждаются, помимо пояснений всех участвующих в деле лиц материалами дела и представленными сторонами доказательствами – уставами МРО, данными об основах вероучения, Славяно-Арийскими Ведами в пяти книгах, одной брошюрой, фотографией культового здания, принадлежностями… культовыми принадлежностями, обозренными в ходе судебного заседания по гражданскому делу, данными о широком распространении в издательстве литературы староверов-инглиингов, в частности, Славяно-Арийские Веды с 99-го года по 2002 год, в количестве 45 000 экземпляров, из которых видно, что литература инглиингов издавалась в большом количестве, планировалась и реализовывалась и осуществлялись ее выпуски руководителями религиозных организаций Хиневичем и Быховцевым, и осуществлялось их распространение не только среди общинников-инглиингов, но и среди широких слоев населения через магазин «Логос» в городе Омске. Указанные выше факты подтверждаются также материалами средств массовой информации, экспертными заключениями. И в рамках гражданского дела были исследованы ряд доказательств, которые фактически у нас были предметом исследования и при рассмотрении дела судом первой инстанции, то есть мировым судом, в том числе, суде… в том числе, и вот экспертное заключение и исследование. При рассмотрении дела мировым судом были исследованы как доказательства, представленные в рамках гражданского дела, так и доказательства, которые, в общем-то, я считаю, что повлияли на принятие решения судом. Это доказательства, которые были добыты в судебном заседании, в том числе, и так называемый расширенный несколько круг доказательств, которые представило обвинение. Я считаю, что вот при рассмотрении судом апелляционной инстанции фактически был исследован полный круг доказательств, которые исследовались, как я уже говорила, при рассмотрении дела по первой инстанции, и все эти доказательства, скажем, которые легли в основу приговора, вынесенного мировым судом, они не претерпели каких-либо изменений и не подверглись оценке суда в части их допустимости. То есть, на сегодняшний день ни одно из доказательств, которое рассматривалось у нас в судебном заседании, не было признано недопустимым судом, эти вопросы ставились, но, тем не менее, все доказательства, которые я представляла, они так и остались допустимыми доказательствами. Ваша Честь, я полагаю, что останавливаться на каждом из доказательств здесь оснований нет, поскольку все-таки это дело апелляционной инстанции, и свои доводы я уже приводила при рассмотрении… первоначальном рассмотрении дела по первой инстанции. Мои доводы, я считаю, что они нашли полное отражение и в приговоре мирового суда, и, тем не менее, те доказательства я кратко перечислю, вот которые я уже предлагала суду первой инстанции, и считаю, что они рассмотрены Вашей Честью в судебном заседании, в судебном следствии по настоящему делу. Это прежде всего исследование на предмет сходства с нацистской атрибутикой, символика, материалы, это книга Славяно-Арийские Веды, флаги, которые представлялись, изымались в ходе обысков, ксерокопии каталогов оберегов, ксерокопии фотографий оформления, экстерьера внутреннего здания. Эти материалы специалистам представлены следователем были в рамках исследования вещественных доказательств по делу, и после того как специалисты провели исследование, сделан был вывод. Он озвучивался в судебном заседании апелляционной инстанции, там слова, скажем, сложные для понимания, но, тем не менее, они, скажем, звучат в выводах однозначно – с лингвистической точки зрения на уровне прагматики повсеместное использование свастики в сочетании с риторикой расового превосходства позволяет интерпретировать свастику как имеющую отношение к нацистской, вплоть до степени смешения, как формы, служащей выделению и противопоставлению по расовому признаку. Доказательством по делу является заключение комиссионной религиоведческой экспертизы, согласно которой представленные на экспертизу материалы (книга Славяно-Арийские Веды (Книга Первая, Книга Вторая, Книга Третья Четвертая), материалы сайта WWW.ОLD-CHURCH.RU, предметы и документы, изъятые при обыске в квартире по Воронкова 33) содержат ряд суждений, которые могут быть признаны как содержащие признаки экстремизма. Но, Ваша Честь, я обращаю внимание, что при начальном изложении своей позиции, квалификация действий Хиневича – все-таки не совершение каких-то действий, связанных с понятием экстремизма непосредственно, а все-таки это невыполнение решения областного суда. Поэтому ряд доказательств, которые мы предлагаем, это идет подтверждение тех выводов суда, которые были сделаны фактически по гражданскому делу. При допросе экспертов в судебном заседании фактически были у нас установлены, ну, скажем, наверное, выводы, которые сделали эксперты, они просто их подтвердили. Говорить о том, что мы выходили за рамки экспертизы, я не могу, поскольку фактически у нас эксперты, они подтверждали те доводы… те выводы, которые они сделали. По, скажем, некоторым экспертизам делалась оговорка, что вот при проведении, в том числе, мы исследовали это в судебном заседании по настоящему делу, что при ведении экспертизы, это говорит Яшин у нас, при проведении экспертизы по гражданскому делу, где он принимал участие, там были… расширен был круг представленных доказательств, в связи с чем и выводы были более уточненные, наверное, и построены были более однозначно по сравнению с тем, что было представлено по настоящему делу при предварительном расследовании. В судебном заседании были… был допрошен и эксперт, который проводил у нас компьютерную экспертизу, это там, где, значит, при проведении экспертизы обнаружены были создания на компьютере документов, которые позволяют сделать вывод о том, что уже после ликвидации этой организации продолжила… продолжалась деятельность, то есть, фактически, документы создавались уже после того, как ликвидирована была Славянская Община Капища Веды Перуна, в компьютере были обнаружены эти документы. Исследованию, в рамках и по первой инстанции, и в сегодняшнем судебном заседании подверглось… это протокол-соглашение о договорной цене и способе подключения Интернета. Значит, исследовались сами эти протоколы, и в совокупности с основным договором, который подписывался до ликвидации, но, тем не менее, вот эти соглашения, это продолжение фактически, наверное, так скажем, если говорить вот, вставать на позицию защиты, и говорить о том, что соглашение не несут на себе вот вроде как создание и работу сайта, но, тем не менее, продолжение работы и подключение вот к Интернету, и возможность работать с… возможность работы, именно эта славянская организация религиозная, Капища Веды Перуна, она и явилась основанием того, что продолжилась деятельность, от имени этой организации подписывались все соглашения. Кроме того, со стороны защиты ставился вопрос о допросе банковских работников, которые бы подтвердили какую-то часть или дали оценку, там проводились или не проводились какие-то перечисления на расчетные счета. Я бы обратила внимание вот на что. Вот есть такой материал, в рамках дела он исследовался, это были представлены как доказательства со стороны обвинения выписки о движении по счету местной… Славянская Община Капища Веды Перуна, это том 1-й, лист дела 17. Там указан номер расчетного счета, последние вот цифры, которые я назову, они основные, у счета идут, это 0392. На этот счет были перечисления, и он работал как в 7-м… в 4-м году, так и в 7-м году, не был закрыт. Согласно выписке значится, что 2.02.07 года на этот счет была переведена сумма 1000 рублей от Осипова Бориса Анатольевича, и эта сумма обозначена как финансовая помощь. Ну, документы, которые мы исследовали в судебном заседании как доказательства, были приняты, это оперативная запись наблюдения на празднике Вышнего Дня Перуна, проводимого Хиневичем, и также ОРМ «опрос» представителей Инглиистической Церкви Православных Староверов-Инглиингов, и в ходе которых был установлен факт реализации Славяно-Арийские Веды. Вот эти доказательства мировым судом принимались как допустимые, и я считаю, что при просмотре вот этих доказательств в судебном заседании, при их исследовании каких-либо процессуальных нарушений при, скажем, принятии после рассекречивания ОРМ и признания их вещественными доказательствами допущено не было, в связи с чем ставить под сомнение процессуальную правильность принятия этих вещественных доказательств оснований нет… нет. То есть, говоря о допустимости. А в части оценки этих доказательств – ну, это предлагаются, наверное, сторонами, участниками процесса свои доводы, кто же значится при этих мероприятиях. При просмотре, значит, записи наблюдения на празднике Вышнего Дня Перуна, действительно, создается впечатление, что какая-то группа людей, значит, передвигается хаотично по берегу, занимается отдыхом, и более ничего, но это в отрыве от тех материалов, которые представляются. И, тем не менее, при, значит, внимательном просмотре этого… этой записи оперативной, есть элементы и того, как проводится этот праздник, то есть, это и вскидывание рук при определенном моменте, когда все внимание привлечено к руководителю этой группы. И я бы обратила внимание, что это празднование, наверное, все-таки сопряжено с тем, что праздники проводятся определенным… ну, как сказать? По определенным ступеням, по определенным стадиям, есть руководитель этого праздника, и по этому наблюдению очевидно, в общем-то, не подвергается даже сомнению, что фактическим руководителем этого праздника являлся Хиневич. Показания свидетелей, которые были приведены в приговоре мирового суда, они, в общем-то, у нас исследовались в судебном заседании, я не буду на них останавливаться, поскольку эти свидетели у нас не допрашивались в судебном заседании при апелляционном рассмотрении, и те показания, которые они давали первоначально, при допросе их мировым судом, они не подверглись никакому изменению, даны были в оценке, в приговоре мирового суда. Поскольку я в этой части поддерживаю полностью правильность вынесенного приговора, я уже обосновала свою позицию, где я считаю, что, в общем-то, нарушения были определенные при постановке приговора, поэтому останавливаться конкретно вот на показаниях свидетелей Свиркина, Кочевцевой, Калинина, Быховцева, Демина у меня оснований здесь никаких нет, я не вижу затрачивать на это время, поскольку они исследовались, и оценка будет дана уже вами, Ваша Честь. Исследовались показания Шахова, и в этой части, вот при издании книги я бы обратила еще ваше внимание, что на листе дела 236-м, это тоже этот документ исследовался, это авторский договор Хиневича с «Родовичем», в лице Шахова, вот, и в этом договоре очевидно, кто является автором и кто издателем. То есть, фактически, человек, который не представил свою книгу для издания, эту книгу бы не издали, и говорить о том, что какой-то другой человек занимался этим, издавал, и все, он все это – ну, это, скажем, это позиция защиты. Ну, свою позицию государственного обвинения я уже высказывала в прениях по настоящему делу у мирового судьи, и в части наказания. При определении наказания, Ваша Честь, я все-таки обратила бы внимание, что у меня не изменилась позиция в части того, что в отношении Хиневича возможно применение статьи 73, и связано это… Скажем так, в законе нигде не указано, что как отягчающее вину обстоятельство нужно принимать вот непризнание вины, это позиция осужденного. А вот принимать те обстоятельства, которые необходимы – я считаю, что это состояние все-таки здоровья Хиневича. На сегодняшний день вот те материалы, которые мы исследовали, они дают право говорить о том, что, в общем-то, здоровье у осужденного небогато, и содержание в местах изоляции от общества, это колония, я думаю, что здесь не будет служить справедливости наказания. Поэтому позиция государственного обвинения остается таковой же – применение статьи 73, с учетом смягчающего основания, статьи 61, состояния здоровья Хиневича. А в части назначения наказания, Ваша Честь, все-таки я отстаиваю свою позицию о том, что наказание должно быть выше, чем определил мировой судья. То есть, я прошу признать виновным Хиневича Александра Юрьевича по статье 282.2, части первой, в организации деятельности экстремисткой организации, то есть деятельности религиозной организации, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации в связи с осуществлением экстремистской деятельности, и определить наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, применить статью 73, это «Условное наказание», и испытательный срок определить 2 года. Значит, поддерживаю свою позицию в части того, как должна исполняться эта дополнительная обязанность на основании статьи 73 Уголовного кодекса. Это ежемесячные отметки в органах, у инспекторов милиции, и не изменять место жительства без уведомления инспекторов милиции. И в части вещественных доказательств, Ваша Честь, я прошу также принять решение, поскольку у нас очень большой объем вещественных доказательств, и сторона, в общем-то, защиты, я понимаю так, что она оспаривает даже в какой-то части принятое решение в этой части, хотя фактически оно не было озвучено, но, тем не менее, где-то какое-то несогласие уже проскользнуло из той позиции, что вот заявлялись такие ходатайства. Спасибо.

Судья: Александр Юрьевич, вы желаете выступать?

Хиневич: Да.

Судья: В прениях, в прениях желаете? Пожалуйста. Давайте, слушаем вас.

Хиневич: Ваша Честь, уважаемый суд! Только что мы заслушали гособвинение, то есть позицию гособвинения. Я сразу же хотел бы отметить о несоответствии заявленных якобы доказательств действительности. То есть, постоянно, и в приговоре мирового судьи, и на предварительном следствии звучало: «Организовал, возглавил Славянскую Общину Капища Веды Перуна». Но на судебном следствии у мирового судьи при проверке достоверности было установлено, что я никогда не возглавлял Славянскую Общину Капища Веды Перуна, и даже не был в числе ее учредителей. У данной религиозной местной организации всегда были свои руководители. Сначала это был Шкляров, потом был Быховцев, потом был Калинин. Я никакого отношения к руководству местной религиозной организации не имел, ни в прошлом, ни в настоящем. Поэтому прокуратура это даже не исследовала и не доказывала, а просто, как написал следователь прокуратуры Саблин, заявила, что я якобы возглавил данную организацию, которой я никогда не руководил, и тем более не возглавлял и не возобновлял ее деятельность. Кроме того, в деле, начиная с предварительного следствия, а потом в судебном следствии и в протоколе пишется, что якобы из-за того, что был заключен договор с «КоКоС», продолжил существование в Интернете сайт общины. Это тоже является ложью и не соответствует действительности, ибо никогда никакого сайта у Славянской Общины Капища Веды Перуна не было. В сети Интернет существует сайт Древнерусской Церкви Староверов, который появился за два года до регистрации Славянской Общины Капища Веды Перуна, а посему не может быть сайтом какой-либо местной религиозной организации. Данный сайт принадлежит церкви, в которую входят представители-староверы, живущие во многих странах мира, поэтому сайт и находится в Канаде. Если бы Славянская Община создала свой сайт, он бы находился на омском сервере, в городе Омске, а так он находится в Канаде, в провинции Квебек. Далее об Интернет-подключении. Постоянно прокуратура говорит о приложениях к договору 2005-го и 2007 года, но при этом упускает из виду, что договор с «КоКоС» был подписан в 2003 году, и я его подписал как глава церкви. Потому что данный договор, когда требовалось провести отдельную линию, Славянская Община Капища Веды Перуна не могла осуществить, только потому, что оплата за услуги Интернет взималась в иностранной валюте, а валюты у Славянской Общины никогда не было, и валютных счетов тоже. Поэтому представители общины попросили меня, чтобы я подключился к Интернету. То, что при заключении договора меня прописали третьей стороной, как главу церкви, это и является доказательством того, что Славянская Община Капища Веды Перуна не подключалась к Интернету. Поэтому я и пролонгировал, как глава церкви, в 2005-м и 2007 году, изменение тарифов, и в каждом приложении – я не знаю, почему прокуратура не обратила на это внимание – стоит пометка, что данное соглашение отменяет все предыдущие договора, то есть все те цены, которые были ранее. А эти договора были только на то, что происходил переход, согласно российского законодательства, с оплаты в американских долларах на оплату в российских рублях, только и всего. И говорить о том, что подключение к Интернету является способом продолжения существования сайта – это все равно, что заявлять, что купив комнатную антенну к телевизору, мы продолжили деятельность всех телекомпаний, которых можно поймать на эту телевизионную антенну. То есть, в огороде бузина, а в Киеве дядька. Далее. Издание Славяно-Арийских Вед. После того как в 2003 году, когда местные религиозные организации еще юридически существовали, прокуратура самолично запретила «Омскому дому печати» печатать нашу богослужебную литературу, только по одной простой причине, что в ней было изображение свастичных символов и их пояснение, хотя никто тогда не запрещал свастичные символы, не было никаких законов о сравнивании славяно-свастичных символов с нацистскими или экстремистскими. Поэтому и был заключен договор с издательством «Родович» в декабре 2003 года, о том, что я передаю им права на издание и распространение Славяно-Арийских Вед. То есть, чтобы было понятно, я поясняю. Издательство «Родович» за свои деньги издает, печатает и распространяет материалы, а по авторскому договору они отсылают мне не финансовое вознаграждение, а часть тиража, которым я могу распоряжаться как угодно. То есть, я их и в библиотеки отдавал, и в детские дома, и в школы, то есть, кто просил, тем и раздавал. Заявления о том, что якобы есть видеоматериал о том, что я торгую книгами, который якобы мы увидели в суде, тоже является ложью. На просмотренном видеофрагменте так называемого ОРМ видно, что пришел человек из ФСБ, я принес, отдал ему книжку, и ушел. Ни о каких там передачах денег, куплях-продажах вообще нет. Постоянно идет ссылка на решение суда от 30 апреля 2004 года, на котором якобы меня осудили, и я не выполнил решение. Я уже говорил и на предварительном следствии, и на судебном следствии, что в областной суд меня приглашали как свидетеля, как представителя вышестоящей религиозной организации для дачи пояснений по культовой и обрядовой символике. То дело, которое организовано было юстицией, было основано на том, что на праздниках девушки в бабушкиных сарафанах 19-го века, вышитых свастиками, якобы пропагандируют фашистскую символику, что косоворотки, вышитые свастичными символами, тоже символизируют, что на предметах домашней утвари, как-то, доски для резания хлеба 19-го века, деревянные утюги 18-го века со свастиками, это все есть пропаганда фашистской символики. И это все в материалах того дела. Почему-то сейчас прокурор об этом не говорит, что нам вменялось в вину, нашим организациям, которые закрыли, что они использовали предметы 18-19 века, на которых были изображения свастики. И сейчас это все называется экстремизмом. Я не удивлюсь, если завтра прокуратура президента Медведева объявит экстремистом, потому что он у буддистов находился в помещении, где все изрисовано свастиками, и сел на трон, который тоже был с изображениями свастики. У нас что, президент экстремист? Нет. А президент на встрече с буддистами сказал, что надо, необходимо поддерживать все традиционные древние верования, которые находятся на территории Российской Федерации. А что мы видим? Президент говорит: «Надо поддерживать», а прокуратура тут же это передергивает, и выдает за экстремизм, то есть сохранение древней веры. То есть, никого не удивляет, что на советских деньгах были свастики, что староверы, которых тут сейчас приписали к фашистам, во время Второй мировой войны, в том числе, и мои деды, ушли на фронт в косоворотках, вышитых свастиками, и полегли на Курской дуге, мой дед и его пять братьев. Они что, тоже были фашистами, то, что защищали Отечество? Моего прадеда, старейшину общины в 32-м году «тройка» ГПУ-НКВД по статье 58 за веру осудила, а в 90-м году прокуратура его посмертно реабилитировала. А теперь, получается, идет повторение, то, что было в 32-м году, гонения на веру, то и сейчас, начиная с 2002-го. И я не скрываю, что все это гонение организовано Генпрокурором Чайкой. И это мы видим и в постановлении, вернее, распоряжении Генпрокуратуры, МВД и ФСБ от 16 декабря 2008 года за номером 270/27Р1/978938 «О совершенствовании работы по предупреждению и пресечению деятельности общественных и религиозных объединений по распространению идей национальной розни и религиозного экстремизма». И тут четко предписывается преследовать последователей Древнерусской Инглиистической Церкви Православных Староверов-Инглиингов, Союза славянских общин славянской родной веры, и так далее. То есть, суда еще не было, а Генпрокуратура, МВД и ФСБ, то есть Чайка, Нургалиев и Бортников приказали устраивать гонения на веру, на всех последователей. То же самое, было упоминание, что непонятное название. Мы всегда назывались Древнерусская Церковь Староверов. Почему-то умалчивается, что органами юстиции, чтобы мы прошли перерегистрацию после нового закона, 97-го года, представители юстиции нам придумали новое название – Древнерусская Инглиистическая Церковь Православных Староверов-Инглиингов, потому что закон требовал, чтобы в названии религиозной организации было указано вероисповедание. А теперь вот под этим новым названием, которое придумали чиновники министерства юстиции, нас пытаются объявить новоделом каким-то экстремистским, хотя наша вера имеет многотысячелетнюю историю, и гонениям она подвергалась на протяжении всего существования только потому, что мы призывали иметь много детей, трудиться на благо своих Родов и Родины, и жить по совести. Вот наша главная вина – чтобы каждый трудился и думал своими мозгами, а это, видать, кому-то неугодно. Поэтому представитель Верховного суда заявил, что «ваша вина в том, что вы отнимаете рабов у Системы». У нас нету рабов, у нас все труженики, у нас нет рабского труда. Теперь по приговору. То есть, написано: «Установил: организовал деятельность религиозного объединения, в отношении которого судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации». Когда организовывал, это вообще не исследовалось и не доказывалось, это придумал следователь городской прокуратуры Саблин. Когда я ему сказал: «Откуда такая выдумка?», он сказал: «А у нас принято так писать». Дальше. Здесь же, в приговоре, на первом листе, читаем: «Возглавляемые Хиневичем местная Славянская Община Капища Веды Перуна, Асгардская Славянская Община»… Где доказательства, «возглавляемые»? Не было никогда их, и никогда я не возглавлял, у них были свои руководители, я всю жизнь принадлежал к Асгардской Общине на правах общинника, а к Славянской Общине Капища Веды Перуна вообще отношения не имел. А после избрания главой церкви я перестал быть членом общины, потому что глава церкви не принадлежит какой-либо общине, он принадлежит церкви. Поэтому утверждение, что я возглавил, не исследовалось и не доказывалось, это умозрительное заключение. Далее, на второй странице приговора читаем: «6 декабря 93-го года постановлением главы администрации Центрального района за номером 1513 зарегистрирован устав возглавляемой Хиневичем Мужской Духовной Семинарии». Откуда такие данные? Это опять выдумка следователя прокуратуры Саблина. С 93-го года до момента закрытия семинарию возглавлял Сизов Виталий Петрович, почему тут пишется, что я возглавил, неизвестно. Опять все притянуто. Далее. «Хиневич, действуя умышленно, не выполнил вступившее в законную силу решение от 30 апреля 2004 года». Какие мои умышленные действия, если меня пригласили туда как свидетеля, дать показания? Кто мне эти решения присылал? Да, я знаю, что решение обжаловалось в Верховном суде, но кто решение областного суда или Верховного суда выслал или передал представителям ликвидированных религиозных организаций? Никто не высылал и не уведомлял ни Сизова, ни Быховцева, ни Калинина. То есть, они даже не получали извещений о ликвидации, о том, что ликвидированы, мы узнали из материалов дела, которое было в прокуратуре. Какой? 2007 год, да? Да и сам областной суд, как было видно из материалов дела, которые зачитывал судья, получил решение Верховного суда лишь 25 сентября, и больше никого Верховный суд не уведомлял – ни местные организации, ни руководителя церкви, никого. Даже юстиция себе копию, как они говорили, взяли из областного суда. Дальше. «Действуя умышленно, организовал деятельность Славянской Общины Капища Веды Перуна». Когда, в чем эти действия проявлялись? Ни в чем, голословное заявление. То есть, организация, к которой я даже как учредитель не имел отношения, мне приписывается ее деятельность. Это все равно, что заявить, что благодаря моей деятельности был ликвидирован и возобновил деятельность «Мосбизнесбанк», правда, под другим названием, «Банк Москвы», потому что я там имею свой личный расчетный счет. Далее. «Продолжил противоправную деятельность». В чем? В том, что я исповедовал веру своих предков, которую мне передали мои деды? В этом моя противоправная деятельность? Как я уже сказал, к ликвидированным организациям, к руководству в них я отношения не имел. Тем более, ликвидированные в 2004 году три местные религиозные организации собирались в муниципальной собственности по улице Воронкова 29-а, и выделено это здание было мэром города Омска. А после того как здание сгорело, в 2004 году его сожгли, организациям ликвидированным, даже если бы они и захотели собраться, было бы негде, потому что культовое помещение сожгли, и оно с 16 сентября 2004 года не существует. Там вообще очень много интересного и странного, по зданию, где собирались организации. Я в это время находился на юге России, когда мне позвонили, что храм горит, и самое странное было то, что приехала милиция, и приказала пожарным в акте о пожаре записать, что сгорела не муниципальная собственность, а мой частный дом. Дальше. Прокуратура пишет: «Вступил в гражданско-правовые отношения с «Комплексными компьютерными системами», и пишет 2005-2007 год. Однако договор-то 2003 года, когда был договор на приобретение радиомодема, чтобы подключиться к Интернету, и разрешение на использование радиомодема выдавал Радиочастотный комитет Федеральной службы безопасности. О какой тут экстремистской деятельности может идти речь? Что, Радиочастотный комитет ФСБ у нас экстремизмом занимается, выдавая разрешения на подключение к Интернету? Дальше. «В результате незаконных действий Хиневича продолжил функционировать сайт в сети Интернет по адресу WWW.ОLD-CHURCH.RU. Сайт, как я уже сказал, существует с 1996 года по настоящее время, и от того, подключен какой-то пользователь к Интернету или нет, сайт все равно существует. И дальше, «используемый местной религиозной организацией Славянская Община Капища Веды Перуна Духовного Управления Асгардской Веси Беловодья Древнерусской Инглиистической Церкви». Откуда прокуратура взяла, что данная община пользуется данным сайтом? На данном сайте нет никаких общин, там люди, либо исповедующие старую веру, либо пытающиеся о ней что-то узнать, со всех стран мира, выходя в Интернет, на этом сайте общаются, высказывают свои мнения. Поэтому сайт никаким организациям не принадлежал никогда. С 96-го года регистрация данного домена была на гражданине Канады Харламове Александре Николаевиче, а после я перерегистрировал данный домен, то есть доменное имя, на себя, как на гражданина Российской Федерации. Если раньше домен назывался WWW.ОLD-CHURCH.ORG, то теперь он называется WWW.ОLD-CHURCH.RU, потому что я его перерегистрировал, как гражданин Российской Федерации. Все. К ликвидированным организациям ни сайт, ни форум никогда отношения не имели. То есть, и это ставить в вину, что сайт работает? Так сайтов полно в Интернете. Их регистрируют не организации, а граждане различных стран, и на этих сайтах заходят, высказываются люди из различных стран, из различных организаций. А то, что там говорили, отдавали на проверку материалы сайта, есть ли там признаки экстремизма, эксперт сразу сказал: «Нету. Есть отдельные высказывания, которые можно было бы трактовать», и показал, «как признаки экстремизма». Но странное дело, почему эти пользователи, в словах которых якобы признаки экстремизма, имеют IP Омского ФСБ? То есть, с сайта Федеральной службы заходил человек и писал экстремистские воззвания, а потом – ну, грубо говоря уже – тут же снимал копию с экрана, чтобы предоставить это как материалы ОРМ в дело, то есть, сам себя. И вообще, на сайте не видно, то у администраторов-то данного сайта и модема есть доступ к IP-адресам, и по IP-адресу можно узнать, откуда, хотя бы регион, откуда, но уж если, извините, Ленина 2, то это у нас один адрес, Ленина 2, его все знают, откуда выходил данный пользователь. Далее. Тут говорилось, что я якобы отказался на судебном следствии от дачи показаний в соответствии со статьей 51 Конституции. Это опять не соответствует действительности. Когда меня мировой судья Матыцин спрашивал, я сказал, что без адвокатов, юридических защитников, на суде я не могу давать показания, потому что это, вообще-то, противоречит закону. То есть, в процессе должны быть юридически грамотные адвокаты. И когда он переспросил: «Вы будете давать?», я ему ответил, что я не готов, потому что я не знаю ни УПК статей там, ничего, это знают мои адвокаты, где, какая статья, какой пункт и прочее. Я знаю только то, что касается богослужебной деятельности. Откуда это взялось, что я отказался от дачи показаний, мне тоже неизвестно, хотя я не отказывался, и когда приехали мои адвокаты, мы настаивали на том, чтобы провели мой допрос, однако судья заявил: «Все, я следствие закрыл, теперь у нас прения». И мне пришлось высказываться в прениях, потому что меня лишили, как говорится, возможности высказаться в период следствия. Далее. Идет упор на то, что Свиркин показал, что договор заключался с Древнерусской Церковью. Все правильно, именно с Древнерусской Церковью, а не с Капищем Веды Перуна. Но при этом он также показал, что он не присутствовал при подписании договора, он только выписывал справку-счет на приобретение радиомодема. Однако его слова, сказанные на суде, почему-то извернули. То есть, он как раз подтверждает, что никаких договоров со Славянской Общиной Капища Веды Перуна у «КоКоС» нет. То есть, предварительно был договор на заказ радиомодема, он тогда что-то порядка нескольких тысяч долларов стоил. Но чтобы оплатить радиомодем, откуда деньги у общины, у которой только счет в рублях? Поэтому они и обратились ко мне как к главе церкви, приехавшему из-за границы, у меня была валюта, смогу ли я оплатить. Я приехал, и меня добавили в договор, и я оплатил радиомодем, покупку его в долларах, и впоследствии оплачивал, потому что я его купил за свои личные деньги, при чем тут запрещенная организация? Хотя еще в 2003 году она полтора года как не была ликвидирована. Далее. «Свидетель Кочевцева (то есть, ее приводят как факт подтверждения моей вины), в судебном заседании пояснила, что является частным предпринимателем и занимается розничной торговлей книгами с 2000 года», и что у меня она брала книги на реализацию. Но к ней пришли люди из ФСБ и заявили, что книга запрещена, и распространение ее тоже запрещено, хотя сам судья Матыцин, исследовав материалы списка экстремисткой литературы министерства юстиции, убедился, что в них нету Славяно-Арийских Вед как экстремисткой литературы, данная литература никогда никем не запрещалась. Было проведено множество независимых экспертиз, которые показали, что в данных религиозных книгах нет никаких элементов экстремизма, нет никаких призывов к свержению каких-либо властей, есть только призывы жить по совести и трудиться на благо своих Родов, сохранять природу и помыслы в чистоте. Далее. Государственный обвинитель ссылался на геральдическую экспертизу, то есть, они пригласили экспертов, которые усмотрели в нашей символике признаки экстремизма, но почему-то умолчала, что я в зале суда заявил сообщение о преступлении, которое совершил данный эксперт. Разбирая герб Беловодья, он назвал его фашистским и экстремистским, потому что там двуглавый орел со щитом на груди. То есть, тем самым он увлекся до того, что оскорбил герб Российской Федерации как символ государственной власти. То есть, и нам сейчас представитель прокуратуры говорит, что «вот, подтверждение экстремизма». Так что, Ваша Честь, над вами висит символ экстремизма или все-таки греб нашей страны? Почему выдирается фраза из контекста общего? Я даже не знаю, я заявил о преступлении, а пошло ли это сообщение об оскорблении госсимволики дальше судьи Матыцина или нет, я не в курсе. Как я уже говорил, Веды мы передали издательству «Родович» в 2003 году на оригинал-дисках 99-2001 года, то есть полностью, как они собраны, и уже с этих оригинал-макетов издавались книги в 2004-м, в 2005-м, в 2007-м, может быть, даже в 2009-м. Где они издаются, нас уже данный вопрос, в какой типографии, не волнует, потому что мы передали права на переиздание, потому что по закону есть такое понятие, как авторский договор, и в нем указывается, что передаются полностью права на переиздание, распространение, публикацию части или полной, или там каких-то выдержек, цитат – это все сейчас принадлежит московскому издательству «Родович». А то, что договор после 2003 года менялся, так это не от нас зависело. То есть, договор как бы по сути оставался тот же, менялась только дата, потому что в Москве постоянно для организаций там проходят какие-то перерегистрации в виде изменения КПП или там ИНН, или еще чего-то. Но все права на переиздание принадлежат издательству «Родович», поэтому они их издавали. Кроме того, насколько мне известно, когда выступал Шахов, он сказал, что они провели, издательство, независимую экспертизу, которая, исследовав полностью, психолингвистически и там по всем аспектам все книги Славяно-Арийских Вед, эксперты не нашли в них ни экстремизма, ни даже признаков экстремизма. Поэтому они и продолжают их издавать. Даже эксперты, вот Яшин и остальные, пишут: «В книгах никакого открытого призыва не содержится. Есть мотивы, которые не сформулированы в виде лозунгов и прямо не указывают на это». Вот заключение экспертов. Так почему же просто, общими словами, говорить: «Проведена экспертиза, которая подтвердила, что в книгах есть экстремизм», где есть? Вот, я читаю из приговора, у судьи в приговоре даже написана формулировка, которую заявил эксперт, что нету. Далее. «Допрошенный в судебном заседании эксперт Данилов пояснил, материалы, которые предоставлены, не содержат прямых высказываний экстремистского характера, не содержат призывов». Да потому что их просто там нету, вот они и не содержат. «По его мнению, Славяно-Арийские Веды не являются экстремистской литературой, поскольку должны быть явные призывы к экстремизму, но этого нет». Вот заключение эксперта. По технико-компьютерной экспертизе. Здесь вообще интересно. К эксперту системные блоки поступили один запечатанный, а одни вообще распечатанный. Когда адвокат спросил, могли ли быть внесены изменения в данные файлы, он сказал: «Могли». Но дело даже не в этом. Документы, набранные на компьютере, но нераспечатанные, не подписанные и без печати, не являются документами, они являются просто файлами в компьютере. И заявлять, что якобы набранный документ является подтверждением возобновления деятельности – это просто абсурд. Такое ощущение, что следователь горпрокуратуры Саблин накидал все в одну кучу. То есть, ему сказали: «Собирай по части первой статьи 282.2», а он собирал по 282-й, и не нашел ничего умнее, как все сбросить, а суд пускай сам разбирается, он свое выполнил. Но перед этим, из материалов дела, которые нам зачитал судья в суде, поэтому, потому что до начала суда я не знаком был с материалами дела, нас просто никто не знакомил, судья ознакомил – там четко написано, материалы о якобы экстремистской деятельности поступили старшему следователю горпрокуратуры Унжакову. Тот разобрался, и вынес решение, постановление о прекращении дела за отсутствием состава преступления. Тут же следует новая команда из ФСБ, дело передает Островской Елене Николаевне, тоже старшему следователю горпрокуратуры. Она несколько месяцев разбирается, но разобралась, закрыла дело за отсутствием состава преступления. Нет, опять идет команда из ФСБ полковника Павлова, и Саблин начинает добрасывать материал до кучи, причастны мы, непричастны – голословно вот обвинил, без всяких доказательств, что я якобы организовал, ничего не доказывая, все, и передал дело в суд. А теперь уже, как говорится, вторую инстанцию. Сначала мировой судья, теперь вы, Ваша Честь, пытаемся вот в этом, извините за выражение, наброшенном бреде Саблина разобраться. То есть, я понимаю, что есть распоряжение генпрокуратуры, как я уже сказал, от 16 декабря, по которому приказано всем силовым ведомствам – МВД, ФСБ и прокуратуре – устраивать гонения на староверов. То есть, гонения по религиозным принципам. То есть, это мы уже проходили в 30-х годах, как я уже сказал, на примере моего прадеда, которого 29 декабря 1932 года «тройка» ГПУ-НКВД по 58¹⁰ на 10 лет концлагерей, а через полгода расстреляли, потому что он от веры не отказался. Похоже, мне примерно такую же участь уготовили. Только потому, что мы придерживаемся своей веры, не привнесенной извне, кто хочет ее исповедовать – да на здоровье, пускай, любую. Но мы исповедуем нашу веру, веру наших предков. В чем наша вина? В том, что мы верим в то, во что верили наши деды, прадеды и пращуры? В этом наша вина? Или в этом экстремизм, потому что мы в этом обучаем наших детей, наших внуков, правнуков? Ваша Честь, вы сами смотрели материалы дела по празднику. Люди приехали со всех сторон. Прошел праздник. На каждом празднике присутствуют представители власти, то есть милиция. Они приезжают для обеспечения порядка, потому что происходит массовое мероприятие. Меня тут гособвинитель… новый титул мне придумал, «руководитель праздника». Я, конечно, понимаю, титулов у меня и так хватает церковных, но вот руководителем праздника я еще пока не был, но все равно, звучит красиво, как «директор Советского Союза». Нету руководителей праздника, такого понятия. Праздники празднуют люди. Я могу приехать на праздник, но могу и нее приехать, и без меня будет кому провести. А тем более, праздник раз празднуют люди, как можно заявлять, что я, как руководитель праздника, от лица запрещенных по суду религиозных организаций организовал празднование Вышнего Дня Перуна. Ну даже в материалах дела есть докладная эта записка временно исполняющего обязанности начальника отдела УФСБ, который черным по белому пишет: «На празднике присутствовали представители общин Томска, Абакана, Краснодара, Екатеринбурга, Красноярска». Не было омских. А прокуратура пытается нам доказать, что там якобы были представители запрещенных по суду организаций. Так что, у нас уже в ФСБ не умеют работать, не могут разобраться, кто откуда? Я бы такого не сказал, КГБ всегда знал свою работу. Поэтому получается, в деле два противоречия – прокуратура говорит: «Были представители Капища Веды Перуна, Асгардской Общины, Мужской Семинарии на празднике, который засняло ОРМ», а ФСБ говорит: «Не было». Так кому верить? Тогда пускай прокуратура и ФСБ между собой договорятся и определятся, так были или нет. Я приехал, поздравил людей с праздником, и уехал. А люди праздновали, так я приехал на два часа, тогда, в 2007 году, на два часа приехал, а люди там пять дней праздновали. Так что, пять дней люди из других городов от лица каких-то омских, которых они даже не знают, закрытых, запрещенных организаций, что ли, праздновали? Нет. Так зачем делать голословные, ничем не подтвержденные заявления? Дальше. Представитель прокуратуры нам говорит, что «вот, имеются выписки о движении денежных средств по расчетному счету Капища Веды Перуна, это лист дела 12-18, том 1-й». И это 2007 год, поступила 1000 рублей. Движением денежных средств по расчетному счету называется поступление и снятие денег пользователями данного расчетного счета, а поступление не является движением. Если человек пожертвовал, то есть, прочитал книжку 2001-го там или 99-го года, или 91-го, и послал на счет, а деньги же никуда не делись, они же там в банке и остались, сам банк потом себе их и прибрал под видом расчетно-кассового обслуживания, то есть за содержание счета. Никто же их не снимал. Это что, деятельность организации закрытой? тем более, почему-то представители гособвинения не объяснили, что расчетный счет организации можно закрыть только на основании решения суда, то есть ликвидированной организации. Либо сами приходят, говорят: «Мы ликвидируем», и все. Но по ликвидации должно быть решение суда. Но не один из руководителей местных религиозных организаций не получал решения ни областного суда, ни Верховного, как они могли закрыть? Поэтому банк сам закрыл расчетные счета, потому что если не используется расчетный счет, по-моему, три года, банк автоматом закрывает расчетные счета. У них там своя норма есть. И они закрыли, банк, потому что не было движений, о которых якобы тут вот заявляет нам государственный обвинитель. Деньги-то поступили, как тут пишет, тысяча, да, но банк их себе и забрал. Никто из представителей Славянской Общины Капища Веды Перуна этих денег не снимал, а значит, деятельности не было. Так зачем же говорить о том, чего нет? Далее. Авторский договор, о котором упоминалось, № 16, 2006-го, заключенный между мной и «Родовичем», в соответствии с которым организовано, как пишут судья и прокуратура, издание книги. Да не организовано совместно, а переданы права. То есть, теперь организовывает издание издательство «Родович», потому что у них права согласно авторскому договору. Дальше. «Книга Славяно-Арийские Веды», это я уже читаю на 10-й странице приговора. «Книга Первая, издательство», видите, «Родович», 2007 год». Не «Хиневич, 2007 год», а издательство «Родович». «В которой размещена информация о реализации книги от имени ликвидированной организации Капища Веды Перуна (лист дела 58-67, то 4-й)». Да нет такого в книге. Это измышления Саблина, которые перетекли в приговор, то есть, нигде не исследовалось, не доказывалось, даже не проверялось – вот написал Саблин, все, и оставили без изменений. Материалы оперативно-розыскных мероприятий «опрос» и «наблюдение». Ваша Честь, вы не посмотрели, а мы в суде первой инстанции почти две недели смотрели кино. Так вот, то, что там опрос, материалы ОРМ. Представитель ФСБ на данном видео общается с человеком, который приехал, чтобы что-то узнать о старой вере, то есть, он каких-то первоначальных знаний в Интернете набрался. И весь опрос был построен на общении представителя ФСБ с человеком, который приехал из другого города. Какое это отношение может иметь к возобновлению деятельности ликвидированной организации? Никакого. Поэтому мои адвокаты и заявляли и в суде и первой, и второй инстанции, убрать этот, исключить данный материал из доказательств. И суд и первой, и второй инстанции отклонил. Почему? Ведь это же видно, что никакого отношения ко мне не имеет. Далее. «Оценив исследованные доказательства по уголовному делу в их совокупности». Какие доказательства? Которые ко мне никакого отношения не имеют? Я же говорю, что следователь горпрокуратуры Саблин, я делал заявление о его преступлении, но это, похоже, не возымело места, сфабриковал дело, чтобы устроить гонения на меня как на главу церкви, чтобы основываясь на этом, организовать травлю и преследования всех староверов на территории России. Я ему еще и на предварительном следствии, то есть до суда говорил, что фабрикацией дела ничего не добьетесь, потому что если нужно, я дойду до Страсбурга, но докажу, что дело сфабриковано им, и все, что он написал, не имеет никакого отношения к действительности, что все это – преследование верующих. Он говорит: «Ну, мне приказала ФСБ, я выполняю», то есть, он не скрывает, «мне приказало ФСБ, я выполняю». И постоянная фраза, мой адвокат Плахин свидетель, «подсудимый Хиневич, действуя умышленно»… В чем мои умышленные действия? На что Саблин ответил: «А так принято писать в материалах дела, «действуя умышленно». То есть, это принцип такой составления протоколов допросов. С чего? «Организовал деятельность ликвидированного решением»... То есть, я сейчас перечислил все аспекты, которые перечислило гособвинение, ни один из них не подтвердился, то есть, не имеет никакого обоснования под собой. То есть, лишь умозрительные предположения, а у нас, насколько я знаю от моих адвокатов, по закону должны быть факты, а не умозрительные предположения и не выполнение заказа вышестоящих инстанций. Поэтому никаких целей нарушения постановления, решения суда от 30 апреля 2004 года, никаких задач по нарушению, никаких мотивов у меня никогда не было, хотя бы только потому, что я даже не в курсе был о решении. Чтобы что-то нарушить, надо хотя бы знать об этом, а я об этом узнал только в прокуратуре от следователя Островской, она мне показала решение 2004 года Омского областного суда. Мне-то никто это бы решение даже и не выслал, потому что я не являлся предметом рассмотрения данного дела, там были свои руководители. Я еще не видел такого, чтобы свидетелям высылали на дом решение суда какого-то. То есть, я уже говорил, что если бы даже предположить, я бы надумал остановить ликвидацию, возобновить деятельность ликвидированных организаций, как об этом пишет прокуратура, я бы после Верховного суда отправил адвокатов в Страсбург, и там бы они добились отмены решения и Верховного суда, и областного, как нарушающих основные права человека и Конституцию Российской Федерации. Поэтому, как я и говорил раньше, я не понимал и не понимаю, в чем меня обвиняют. А посему я виновным себя не считаю, я привел доказательства, что моей вины нет. И обвинение неприемлемо в полном объеме. Я перед этим проконсультировался с адвокатами, и они мне подсказали, в соответствии со статьями 323, 354, 355 УПК РФ, статьями Конституции Российской Федерации 17, 18, 19, 28, 29, 48, статьями 7, 10, 18, 19 Всеобщей декларации прав человека прошу отменить приговор мирового судьи судебного участка № 93 Центрального административного округа города Омска Матыцина от 11 июня 2009 года, и вынести в отношении меня оправдательный приговор за отсутствием в моих действиях состава преступления. И, как я думаю, на этом должны прекратиться, после этого, все гонения против последователей старой веры. Если этого не произойдет, что ж, будем идти дальше по инстанциям, до Страсбурга, и куда, хоть до ООН, но я надеюсь, что справедливость восторжествует. Ваша Честь, у меня вот так, вкратце все.

Судья: Коротенько, минут на сорок. Угу.

Артемьев: Что?

Судья: Я говорю, коротенько, минут на сорок.

Артемьев: Ваша Честь, можно десятиминутный перерыв, а то ноги отекли вообще?

Судья: Пятнадцать минут перерыв для отдыха.

Хиневич: А?

Судья: Пятнадцать минут перерыв для отдыха.

(Перерыв.)

Судья: Прошу садиться. Пожалуйста, защитники.

Артемьев: Позвольте мне начать.

Судья: В порядке, который вы сами для себя установите.

Артемьев: Да, установили. Уважаемый суд, Ваша Честь! Мы рассматриваем дело, дело весьма неприятное, безобразное, мягко говоря, нечистое, откровенно говоря, грязное дело. Бездарно состряпанное, слепленное следователем Саблиным с соучастием органов прокуратуры (Данченко, Лазарчук), органов МВД (Сергеев, Калганов, Стерликов), органов ФСБ (Павлов, Михалев). Дело, основанное на лжи, нелепице, а то и просто клевете. В обвинительном заключении и в приговоре мирового судьи говорится: «Организовал деятельность». В обвинительном заключении – трех местных религиозных организаций, но судья уже сообразил, что одна все-таки, Славянская Община Капища Веды Перуна, «организовал деятельность после 27 июля 2004 года». Ложь полнейшая, ничего мой подзащитный не организовывал, а исполнял судебное решение, как законопослушный гражданин. Дальше пишется: «Возглавил, руководил местными религиозными организациями после 27 июля 2004 года». Тоже нет, тоже ложь – не возглавлял и не руководил мой подзащитный местными религиозными организациями, ликвидированными судом в 2004 году. «Вел противоправную деятельность». Ну, тут уж, извините, полнейшая ложь. Это неправда. Человек занимается личной деятельностью, устанавливает связь с Интернет, реализует свои авторские права, как любая личность, гражданин имеет на это право, участвует в праздниках, исповедуя свою веру. Эта деятельность не противоправная. Ну, а Стерликов, заместитель начальника областного управления внутренних дел, вообще докатился до клеветы. Оскорбляя честь и достоинство моего подзащитного и всех последователей старой веры, он прямо пишет: «Лидер преступной группы Хиневич», проводя прямую параллель между главой церкви и лидером преступной группы, только потому, что он глава церкви, и последователи старой веры все объявляются преступниками. Получается, мы все – хотите, я вам новость скажу? – мы все сообщество преступное, мы преступники. Вот что говорит Стерликов. Доказательства, рассматриваемые и следствием, и в суде, рассматриваются с ужасным искажением фактов. Просто берется доказательство, переворачивается с головы на ноги, с ног на голову, выдается черное за белое, белое за черное. Надеюсь, мы в этом разберемся. Они нелепейшие, у здравомыслящих людей они вызывают недоумение, а то и смех. Ладно бы, хорошо бы посмеялись, разошлись, и дело с концом. Но извините, ведь осуждают человека, и выносят приговор, связанный с лишением свободы. В судебном производстве – коротко – такая схема: есть преступление, есть документальное его оформление, которое поступает в суд, и суд уже по документам судит о преступлении, допрашивая свидетелей, исследуя доказательства. Вот в нашем случае преступления нет, но есть куча выдуманных документов, доказательств, которые говорят совсем об обратном, но обвинение говорит, что это доказывает преступную деятельность, противоправную деятельность Хиневича, это доказывает его виновность. Нет преступления, есть куча документов, и по ним суд вынес, судья Матыцин вынес обвинительный приговор. Ладно, пусть это лишение свободы условное, но извините, Хиневич занимался… от рождения он принадлежит к старой вере, его предки принадлежат к старой вере, исповедует эту веру, он занимался этой деятельностью, богослужебной, церковной, он исповедовал старую веру, сейчас исповедует и будет исповедовать. А если его обвиняют в этом конкретно, то очень легко это условное перейдет в реальное. Никто из нас, испугавшись, не отвернется от веры предков и не предаст ее, прах отцов предавший – у нас обречена душа его на гибель. И кого осуждают? Хиневич Александр Юрьевич – это ярчайший представитель славянской культуры, это грандиозный просветитель, который из Родов своих вынес нам на свет те славянские знания, которые сохранились, и мы сейчас черпаем из этого кладезя, все, кто считает себя славянином, русским, кто считает себя потомком своих предков. Мы благодарны ему во многом, все благодарны последователи славянской веры. Старая вера, она не существует независимо от славянской культуры, она входит в славянскую культуру, это основной элемент славянской культуры. И прежде всего это утверждающие постулаты семьи, рода, говорящие о великой роли семьи и Рода в жизни человека. Это обычаи и традиции, праздники славян, жизненный уклад, образ жизни славян, это и мировоззрение славян, и знание мироздания, это целительство, ле́карство, в том числе, и музыка, песни, танцы и пляски, это все есть в старой вере. И мы изучаем это, потому что мы чувствуем себя славянами, русскими, и мы от этого никуда не денемся, национальные признаки, они существуют. Старая вера охватывает все сферы жизни человека, и проповедание ее не может быть противоправной деятельностью. Но, тем не менее, правоохранительные органы, а так как они представители власти, я говорю о власти, власть преследует, в том числе, и уголовно, последователей старой веры, ее иерархов, ее представителей, ярчайших представителей, при этом открыто поддерживают другие конфессии, и не скрывают свою связь с этими конфессиями, в том числе, и христианскую, и иудейскую. Главные герои телепередач о жизни власти у нас патриархи Русской Православной Церкви, главные раввины иудейской церкви, или как ее называют, синагоги. Как будто не существует старой веры. Она существует, она всегда существовала, тысячи лет, она изначальна, как родился мир, так и существует знание о мире, это и есть старая вера, ведание Ра, знание солнечных божественных источников и истин, по которым существует мир. И деятельность власти в этом показательна, деятельность власти антиславянская, антирусская. Тем более, непонятно, почему эта деятельность власти осуществляется, если большинство нашей страны составляют именно славяне и русские. Я еще не слышал в истории, насколько позволяет мне образование, чтобы была дискриминация большинства, а это дискриминация, извините, нарушение прав, в том числе, и прав свободы совести, нарушение прав свободно исповедовать свою веру. А дискриминация у нас – уголовно наказуемое деяние, в Уголовном кодексе это деяние описано, есть признаки преступления, и я вижу, лично я вижу эту преступную деятельность правоохранительных органов, преступную деятельность не только в дискриминации, но и в других вопросах. И очень странна политика властей в национальном вопросе. Я тоже нахожусь в этой сфере духовной старой веры. Я прямо вижу, основной лозунг политики, властей в национальном вопросе: «Русское – запрещено». Объявление себя русским, славянином вызывает страх у людей уже, это уже прямо проводят параллели – значит, ты преступник, расист, экстремист. Вот что кроется в подоплеке этого дела. Закон законом, но здравый смысл должен присутствовать, у нас у всех есть, мы достаточно образованы, и видим это, и очень показательная в этом плане та директива от 16 декабря 2008 года, про которую уже говорил мой подзащитный, директива Генеральной прокуратуры, ФСБ и МВД, в которой прямо указывается подавлять Древнерусскую Церковь Староверов, и в которой меня поразило беспардонное, чудовищное заявление, в этой директиве, которая предписывает судам – независимым судам нашим, которые ни от кого не зависят, это отдельная ветвь власти, Ваша Честь, вам будет интересно, если вы прочитаете, обратите внимание, в этой директиве – выносить решения о приостановлении деятельности, наказании. Это в конце этого постановления, пункт 3.2. Ну, куда уж докатились?! Судам директива прокуратуры, ФСБ, МВД. Это ли не беззаконие, это ли не беспредел власти? И впору согласиться с защитником Массагетовым, который с самого начала прямо говорит, что все, кто возбуждал, проводил расследование (кроме следователя Островской и следователя Унжакова, которые оказались честными людьми, и увидели, не продолжили эту вакханалию беззакония), те, кто обвиняет в суде, те, кто выносит неправосудный приговор – они преступники, заявляет Массагетов, с целым букетом преступлений. Он говорит и о подлоге, злоупотреблении служебными полномочиями, о незаконном обвинении, вынесении неправосудного приговора, и ряде других преступлений. И я с ним согласен. Когда он это заявлял, у меня волосы, конечно, от страха шевелились, как он смеет так? Но вникнув в это дело и рассматривая уже не один месяц его, я вынужден с ним согласиться, хотя это против моей этики адвокатской. С самого начала, возникновения этого дела, возбуждения уголовного дела что мы видим? Видим маленькие росточки лжи, которые потом превратились в огромные букеты преступлений. Маленькие снежки, так сказать, которые с горочки скатили, они превратились сейчас вот в такие раздутые комья, которые мы с вами вынуждены рассматривать, и разгребать все это. По здравому смыслу – его никто не отменял, в том числе, и в разбирательстве суда – Лазарчук, Сергеев что сделали? Сначала они все правильно написали, молодцы, я их даже поддерживаю в этом: «Древнерусская Церковь Староверов осуществляет деятельность». Правильно, осуществляет. Осуществляла, осуществляет и будет осуществлять, никуда она не денется, она не запрещена. Дальше они пишут: «Запрещенная решением суда». Откуда это они взяли, почему они решили, что церковь ликвидирована? Они что, решили, что вся церковь заключается…

Судья (перебивая): Вы что цитировали сейчас? Чьи утверждения?

Артемьев: Сообщения о преступлении Лазарчука и Сергеева. Это том 1-й, двадцатые там какие-то страницы, могу посмотреть, если вам интересно. Это сообщения о преступлении, на основании которых было возбуждено уголовное дело.

Судья: Продолжайте.

Артемьев: Или это некомпетентность работников правоохранительных органов, высококвалифицированных юристов, занимающих остаточно высокие должности в правоохранительных органах, или это умышленное искажение обстоятельств, что называется просто подлогом. Они всю церковь уместили в три местных религиозных организации. Или они просто не видят разницы? Что случилось? Вот мы их хотели допросить, что они имели в виду, когда писали свои сообщения о преступлении, и выяснили бы, и это было бы доказательством нашим. А сообщения о преступлении Лазарчука, Сергеева я не могу сейчас трактовать как доказательства. Дальше поступает все это Данченко, он уже – или сам сообразил, или кто-то подсказал – уже быстро переделали. И в постановлении о возбуждении уголовного дела Данченко пишет: «Организовал деятельность, возглавил три местные религиозные организации», известные ему из дела, Славянская Асгардская Славянская Община, Славянская Община Капища Веды Перуна и Мужская Духовная Семинария. Чем тогда руководствовался Данченко, позвольте спросить. Тоже хотели его спросить. Налицо явная логическая ошибка, она умышленная, или опять по некомпетентности высококвалифицированного юриста, занимающего высокую должность? Я не берусь утверждать, этот вопрос тоже требует выяснения. Логическая ошибка, которая несет в себе лживые посылки. Первая посылка: три местных религиозных организации – это Древнерусская Церковь Староверов. Вторая ложная посылка: деятельность Древнерусской Церкви Староверов – это деятельность трех местных религиозных организаций. И третья: Хиневич возглавляет Древнерусскую Церковь Староверов, значит, он возглавляет три местных религиозных организации. Это же очевидно, что это ложь. Я думаю, суд разберется в этом. Трудно было выяснить о структуре? Нет, нетрудно, это составляет одну минуту времени. Есть Духовная Миссионерия, которую возглавляет глава церкви, есть духовные управления региональные, и в региональных, на местах есть местные религиозные организации. А местные религиозные организации объединяют уже родовые общины. Местные религиозные организации – это межродовые сообщества, а родовые общины – это семьи. Вот и вся структура. И проводить параллель, три местные религиозные организации – это вся Древнерусская Церковь, это нелепо, безграмотно, не знаю, я не допрашивал этих лиц, которых я просил вызвать в качестве свидетелей, не могу сейчас установить. И управление церковью осуществляется по духовным принципам, это не управление «начальник – подчиненный, приказ – исполнение». Это советы, заповеди, рекомендации, как правильно жить, это знание, как правильно жить. Вот в чем заключается духовное управление. Это разрешение каких-то споров, недоразумений, которые возникают из-за незнания чего-то. У главы знаний больше, он может посоветовать, сказать, как надо жить, а как живут местные религиозные организации – это их дело, огни сами руководят, и в руководстве местных религиозных организаций стоят старейшины и старосты, которых они сами избирают. К управлению местной религиозной организации, к ее созданию глава церкви не имеет никакого отношения.

Судья (перебивая): Уважаемый защитник, скажите, пожалуйста, сейчас вы, так сказать, критикуете какой процессуальный документ, чье действие, решение, какое доказательство по делу? Сообщения о преступлении? Переписку? Постановление?

Артемьев: Сообщения о преступлении и постановление о возбуждении уголовного дела. Я просто показываю, как было незаконно возбуждено уголовное дело.

Судья: Понятно. Я все-таки попрошу вас коснуться анализа, сугубо правового анализа, фактологического, фактического анализа, то есть соответствия, несоответствия действительности, доказанности, недоказанности обстоятельств, включенных в обвинение, и предложить свою юридическую оценку, юридический анализ предложить. Анализировать, критиковать и пространно рассуждать о правильности или неправильности какой-то переписки лидеров, руководителей правоохранительных органов, которая имеется в материалах дела, и на которую нет ссылки в приговоре, нет никакой необходимости. Кроме того, пространно рассуждать, а, может, и конкретно, на ваш взгляд, высказывать свои соображения о политической ситуации в стране, высказывать соображения… То есть, я прошу отойти от изложения своих соображений о том, что политические лидеры государства, России на ваш взгляд, создали в стране установку на преследование проповедования старой церкви.

Артемьев: Я этого не заявлял. Я сказал про власть, представителями которой являются правоохранительные органы.

Судья (перебивая): Я прошу оставить политический аспект этого дела, оставим это политикам. У нас конкретное дело. То есть, если у вас есть такие аргументы, что доказательства не подтверждают тех действий, в которых он обвиняется, и, кроме того, эти действия в себе ничего не содержат противозаконного, вот об этом и говорите. А рассуждать пространно о том, «да вы знаете, откуда это все взялось, и к чему это все ведет» – ну, достаточно двух-трех фраз, и мы вас услышим. А вот использовать право выступления в прениях, будем так говорить, в политологическую дискуссию, не стоит, не стоит, ибо у нас не хватит сил и времени для того, чтобы выслушать ваши соображения, почему вас как правоведа…

Артемьев: Я не правовед.

Судья: …В общем, как правоведа, наверное, и как политика не устраивает данный приговор. Вот и все. Еще раз, пожалуйста, прошу апеллировать к содержанию тех доказательств, тех материалов, которые прописаны в судебном приговоре, который вы оспариваете, будем так говорить, и предлагать свое видение проблемы, будем так говорить, не в общем и целом, а конкретно по данному делу, конкретно по данным обстоятельствам, вмененным в вину вашему подзащитному. Прошу вас.

Артемьев: Это у меня есть в прениях, вторым пунктом.

Судья: Ну, я не знаю, я пока слышу, будем так говорить, принципы политического курса лидеров государства, включая то, что они ущемляют в общем и целом права староверов. Ну, я снова говорю – если бы вы просто дали бы такую посылку, и… Долго будем говорить, я вас выслушивал, вы слишком развернуто даете эту информацию, она нас интересует постольку поскольку, поскольку заклеймить неверные политический курс данным судебным решением ну никак не представляется возможным.

Артемьев: Ваша Честь…

Судья: Мы можем подвергнуть только выводы, предложенные органами предварительного следствия для мирового суда, о том, что такие-то и такие-то события в жизни Хиневича имели место, что он в них виновен, и что в этом содержится состав преступления. Вот, собственно говоря, три ключа, которые… три направления, три лабиринта, три тоннеля, по которым я прошу вас пройтись, и проставить все точки над «i», а не, будем так говорить, не витать в стратосфере. Спасибо. Пожалуйста.

Артемьев: Я об этом буду говорить чуть позже, это второй пункт моего выступления.

Судья: Ну, как бы тоже не надо, хотелось бы именно этот аспект услышать, я снова повторяю, прописывать в приговоре, согласен ли суд второй инстанции или не согласен с вашим мнением о том, что староверы подвергаются гонениям, и кто-то задал людям такую установку, какой-то орган или какое-то должностное лицо, это не может, будем так говорить, быть предметом, который был бы изложен в приговоре, и по этому поводу дана какая-то оценка. Это совершенно очевидно. Складывается точка зрения, что вы просто пытаетесь убедить суд в неправильности данного приговора, исходя, будем так говорить, из общего убеждения, из общей тенденции того, что староверы подвергаются гонениям, а поэтому все обвинения против них, в чем бы они ни выражались, являются необоснованными. Так, к сожалению, поступать нельзя. Давайте до предела сузим задачу, опять повторяю, коснитесь вопросов того, как вы считаете, доказано, не доказано ли посредством доказательств, прописанных в приговоре, то есть того перечня информации, подтверждается ли деяние, описанное в приговоре, имело ли оно место, раз. Содержится ли в нем состав преступления, два. Ну, собственно говоря, и все. И мы уже выйдем на конкретную плоскость, будем так говорить, виновен человек или невиновен, потому что кто бы какие козни бы ни строил и кто бы ни использовал свою власть и авторитет для того чтобы направить это дело в суд, будем так говорить, суд все равно это должен исследовать, но не, будем говорить, не посредством политической дискуссии на эту тему, а посредством анализа конкретных доказательств. Понятно, да? Пожалуйста.

Артемьев: Понятно. Но, тем не менее, пользуясь своим правом выступать в прениях, я закончу о процессе возбуждения уголовного дела. Я говорил про здравый смысл, сейчас я скажу о законе. По закону, формально то есть, сообщение о преступлении должно быть, оно служит основанием, признаки преступления, написанные в этом сообщении, есть, так формально, по закону уголовное дело возбуждено без оснований и поводов, то есть незаконно. Все, и на этом закончу. Возбуждение уголовного дела. В сообщении о преступлении указана другая организация, Древнерусская Церковь Староверов, а в постановлении о возбуждении уголовного дела говорится о трех местных религиозных организациях. То есть, возбуждение уголовного дела без основания и без повода. Это незаконно. Дальше. Предварительное следствие. Следователь Саблин обвинил Хиневича в организации трех местных религиозных организаций. Но далее в обвинительном заключении он рассматривает, обвиняет его в организации только одной местной религиозной организации, это Славянская Община Капища Веды Перуна. несоответствие этого тоже вызывает большие сомнения в правильности обвинительного заключения. Мы просили вернуть обвинительное заключение прокурору, но нас, так же, как и все другие ходатайства, просто отмели.

Судья: Еще раз, допущено несоответствие между содержанием обвинительного заключения?

Артемьев: В сообщениях о преступлении сказано о деятельности Древнерусской Церкви Староверов, то есть, охватывает всю Древнерусскую Церковь Староверов, это Духовная Миссионерия, это Духовное Управление Всех Весей, то есть региональных объединений, это все местные религиозные организации, все родовые общины.

Судья: То есть, я правильно понимаю, обвинительное заключение сужает, будем так говорить, обвинение, так что ли?

Артемьев: Не сужает.

Судья: Сужает претензии государства, так, что ли, получается? В лице правоохранительных органов. Говорили в отношении трех, а в обвинительном стали говорить в отношении одного, ну и что же тут плохого? Ну, и разобрались. Я к тому, что вы согласитесь с моим пониманием…

Артемьев: Вы про что говорите? Я вас не понимаю.

Судья: …Или как я, я вас правильно понимаю, вы говорите о том, что «ну как же так, нельзя никак идти на увеличение, будем так говорить, содержания обвинения»?

Артемьев: При чем тут увеличение, уменьшение, если следователь Саблин конкретно говорит: «Возглавил, руководил деятельностью трех местных религиозных организаций»? Это звучит в обвинении, вот, первый абзац обвинения.

Судья: Хорошо. Навязали вы дискуссию. Где, в какой уголовно-процессуальной норме написано о том, что сообщение о преступлении должно точно соответствовать обвинительному заключению, или наоборот?

Артемьев: Я вас не понимаю. Мы о чем говорим? Об обвинительном заключении, или о возбуждении уголовного дела?

Судья (перебивая): Вы приводите доводы, почему, в конце концов, приговор является незаконным. Вы говорите, истоки этого приговора…

Артемьев: Так если незаконно возбуждено?

Судья: …В нарушении процедуры, сообщение о преступлении говорит об одном, обвинительное заключение о другом, а приговор там о третьем. Я вас и спрашиваю – ну, где вы… можете сослаться на то, что сообщение о преступлении должно точно соответствовать обвинительному заключению?

Артемьев: Так на основании сообщения о преступлении возбуждается уголовное дело.

Судья: Так, ну и что, никак это изменить нельзя?

Артемьев: Сообщения о преступлении говорят о Древнерусской Церкви, а постановление о возбуждении говорит о трех местных религиозных организациях.

Судья: Хорошо. Давайте я вашу мысль все-таки сформулирую более… ну, в тезисах, которые мы запишем в протокол. Допущено несоответствие между сообщением о преступлении и обвинительным заключением. Правильно, да?

Артемьев: Угу.

Судья: В первом документе указывается о деятельности трех организаций, а в обвинительном заключении – только об одной из них. Верно?

Артемьев: Нет, неверно.

Судья: А как тогда?

Артемьев: Я четко сказал, возбуждение уголовного дела имеет основанием сообщение о преступлении, в котором говорится о деятельности Древнерусской Церкви. В постановлении о возбуждении уголовного дела говорится о трех местных религиозных организациях. Тем более, в сообщении о преступлении говорится о том, что Древнерусская Церковь, запрещена ее деятельность, что не соответствует истине, это неправда. Вот я о чем говорил, о возбуждении уголовного дела. Теперь я перешел у обвинительному заключению, и говорю, что в обвинительном заключении следователь Саблин обвиняет Хиневича в том, что (вот я цитирую), «в период с 27 июля 2004 года», даты вступления решения суда в законную силу о ликвидации местных религиозных организаций трех, «организовал на территории города Омска деятельность трех местных религиозных организаций – Асгардской Славянской Общины, Славянской Общины Капища Веды Перуна и Мужской Духовной Семинарии». Вот в чем он обвиняет Хиневича.

Судья: Угу. Так.

Артемьев: Дальше, в обвинительном заключении ни словом не подтверждается обвинение Асгардской Веси Беловодья, организации, возглавления ее, и Мужской Духовной Семинарии, говорится только о Славянской Общине Капища Веды Перуна. Вот я о чем вам говорю. Все. В приговоре судья уже разобрался, молодец, написал только про Славянскую Общину Капища Веды Перуна. А все это я говорю зачем? Затем, что как было сфабриковано дело. Вот все следователь Саблин просто свалил в кучу, и объявил это доказательствами, а мы сейчас вынуждены разгребать, разбирать эту кучу. Ничего, разберемся. Дальше я перехожу к оценке доказательств, что вы обещали мне предоставить возможность в прениях высказать свое мнение по доказательствам. Разрешите дальше?

Судья: Да-да.

Артемьев: Благодарю. Мнение защиты однозначно – в деле нет ни одного доказательства, подтверждающего выдвинутое Хиневичу обвинение, ни одного. Сейчас я попытаюсь это доказать. Требования к доказательствам мы все знаем – доказательства должны содержать сведения, подтверждающие или опровергающие преступление, виновность обвиняемого.